— Ничего, товарищ Евдокия. Ты же — социалист-революционер в стране победившей революции. Покажем буржуям, что ровно так же имеем право вкусно кушать и веселиться!

Сам он тоже не обзавёлся приличествующим подобным местам смокингом или фраком, рассекал во френче, галифе и в сапогах. Плевать!

Швейцар на входе открыл рот для отповеди, подусники затряслись от возмущения… Но что он мог сказать против пары вооружённых революционных матросов? Не ровен час, снимет «бонбу» с ремня и швырнёт в зал! Третий моряк остался сторожить авто под честное слово, что его сменят.

Нашлись свободные столики, матросы заняли отдельный. Официант с полотенчиком, перекинутым через руку, что-то мямлил, потом подошёл прилизанный хлыщ полуначальственного вида и тоже начал юлить с вопросительной интонацией. Седов, понимая их опасения, показал пачку ассигнаций, отделил двадцатку и дал вперёд, заверив, что рассчитается сполна за оба столика. Ресторанские оттаяли, человек принял заказ — четвергово-рыбный для господ с белым сухим вином. Для братишек мясо-картоху-водку.

— Благодарствуем! — крикнул один из них. — Эх, ещё бы ваша дама парочку подружек пригласила…

Раскатали губу!

Хоть в приличных местах полагается не спешить, Седова со спутницей и моряков обслужили до неприличия быстро. Ева аккуратно кушала, не готовая к изобилию приборов. Конечно, она умела управляться ножом и вилкой, но не тремя ножами и полудюжиной вилок! Стеснялась, пока не выпила.

Седову ресторанная обстановка напомнила фильмы про НЭП. Возможно, в эпоху хруста французской булки здесь изволили вкушать дорогие яства всякие князья, великие и не очень великие, графья и прочие действительные статские советники. Ныне бывшая элита бывшей империи благоразумно считала излишним демонстрировать деньги, позволявшие кинуть десятку на чай официанту. Кутили купцы, разжиревшие на поставках в военное время, кому война, а кому и мать родная. Конечно, и сами, и их дамы выглядели роскошнее Седова со спутницей. Но умения пользоваться столовыми приборами с дюжиной ножей-ложек-вилок тоже не показали. Россия медленно катилась в культурную пропасть.

Заиграл оркестр, сначала что-то бравурное, потом вальс, Седов пригласил Еву, обнаружив, что тело помнит нехитрые движения. По окончании танца к оркестрантам подошёл матрос, что-то спросил, дирижёр отрицательно мотнул головой. Тогда балтиец потянул «маузер» из огромной деревянной кобуры. Помогло. Грянуло «Яблочко», оба сопровождавших Седова матроса пустились в пляс. Что занимательно, никто из купечества и купчих не протестовал, все хлопали и смеялись, принимая танец парочки за развлечение. Вдоволь напрыгавшись, флотские вернулись к столу, один сразу вышел, видимо, сменить товарища в машине.