— Там милиция! Севку застрелили!

Галкин подскочил к окну.

— Сколько их?

— Приехали на одной машине. Стало быть, человек двадцать…

Чуть вдали за перекрёстком Седов через плечо унтера рассмотрел второй грузовик. Мужички с винтовками рассыпались вокруг здания, двоих-троих несложно снять прицельными выстрелами.

— Патовое положение, Георгий. Их мало, чтоб взять банк штурмом, нам прорываться под их пулями — людей положим.

Галкин обернулся, нехорошо улыбаясь.

— Балтийские моряки пулям не кланяются. Порвём сухопутных крыс к ейной матери!

— Наши люди нужны для боёв с буржуазией, а не этими неумехами. Игнат говорил — во дворе подсобки есть. Берём деньги и выходим.

Даже если милиция и решилась занять здание, в банк не пройти — единственную дверь забаррикадировали мебелью, на крайний шкаф повесили бомбу: тронете — рванёт. Затем устремились на задний двор.

Здесь отменно воняло. В отличие от питерских доходных домов и Смольного, здание общества взаимного кредита не имело туалетов, служащие банка и магазинов справляли нужду в ретирадниках — дощатых кабинках. От общего беспорядка и разрухи выгребные ямы под толчками чистились золотарями нерегулярно, отчего аромат стоял… да довольно обычный для кварталов без центральной канализации.

— Забираем их грузовик — и дёру, — скомандовал Седов.

Но Галкин не послушался. Около машины унтер, здоровый как буйвол, вытащил из-за руля тщедушного паренька, забрал «наган» и выписал ему поджопник, отчего милиционер припустил по Великолуцкой подальше от места событий.

— Извиняй, товарищ Леонид Дмитриевич. За Севку рассчитаться надо. И грузовик вернуть, казённое флотское имущество, знаешь ли.

Он оставил пару моряков около Седова и денег, сам повёл остальных к фасаду банка, где милиционеры приняли позу охотников на номерах в ожидании дичи с винтовками наперевес и сами стали дичью — матросы перестреляли их всех до единого в спину и в затылок. Забросили тело убитого товарища в кузов, умевшие управляться с техникой заняли места в кабинах, после чего тронулись в Петроград. Если к милиционерам и спешила помощь, то не успела.

В Смольный Седов вернулся глубокой ночью. Так как из открытого сейфа гребли всё подряд, не высчитывая ровно полмиллиона, взяли куда больше. После расчёта с Дыбенко и исполнителями экса у Седова осталось сотни четыре тысяч, милицейский грузовик «Берлие» он тоже взял себе, пусть тот крайне неудобен для пассажирских перевозок — кабина открытая и одноместная, пассажиру придётся довольствоваться местом в кузове под тентом. К тому же машина редкая. Устроенная моряками бойня наверняка вызовет куда больший резонанс, чем обычное бескровное ограбление. Выставлять напоказ эту улику Седов не хотел и велел спрятать трофей в дровяном сарае за Смольным до лучших времён.