Но главное — работать прицельно и не требовалось.

Душманы повели себя ровно так, как я и рассчитывал: сначала они не поняли, что по ним ведут огонь с фланга; потом наконец до них дошло; а затем враг просто принялся отступать: выйти из боя, решив, что группа, на которую они наткнулись, совершает охват.

Это мне и нужно было.

— Отходят, отходят, кажись, — снова приподнялся Седых на локтях, — вижу, как отходят!

— Голову ниже, — напомнил ему Фокс. — Не хватало еще, чтоб тебя свои подстрелили.

Душманы огрызались куда-то примерно в нашу сторону, но они совершенно не знали, где засела моя группа.

Пули часто уходили правее, левее или гораздо ниже. Или и вовсе свистели где-то высоко над головами.

Впереди замелькали тени. Люди на душманских позициях беспорядочно, почти в панике двигались, перебегая от камня к камню. Дульные вспышки практически прекратились с той стороны, но вторая группа, предположительно саперы, усилила свой натиск. Решила, что за ними пришла подмога.

Их позиции снова и снова озарялись краткими дульными вспышками. Трещали и хлопали автоматы.

— Надир там, — проговорил Фокс. Решив, видимо, что стрелять больше не имеет смысла, он положил автомат на землю, вглядываясь в темноту.

— Да, — кивнул я.

— Думаешь…

— Надир опытный солдат, — сказал я, — он выкрутится.

— Его волкособов больше не лают, — заметил Фокс.

— Все будет нормально, — проговорил я, тоже укладывая автомат.

Интенсивность стрельбы замедлилась. Наши трое саперов, видя, что мы больше не стреляем, тоже опустили автоматы. А вот основная группа пока еще продолжала провожать духов огнем.

— И что теперь будет? — спросил Фокс. — Ты говорил, трогать духов нельзя. А теперь выходит…

Он осекся, глянув на меня. Пожал плечами.

— Теперь выходит, тронули.

— Это уже не важно, — покачал я головой, глянув на Фокса. — Они ищут саперов. А вместе с ними теперь и нас.

Я уже не видел, где шли душманы. Они отодвинулись куда-то ближе к горам и, видимо, пробирались у подножья раскинувшихся там скал.

— Дай фонарик, — сказал я Фоксу.

Снайпер порылся в нагрудном кармане. Сунул мне свой красный фонарик.

— Там батарейка… — Он не договорил.

Все потому, что где-то наверху загрохотало. Пулеметные трассеры, заряженные через один, красными шарами сорвались с горного гребня и упали куда-то вниз, метя в невидимые нам цели.

— Громила… — проговорил Фокс. — На месте ему не сидится.

Я промолчал, глядя, как пунктиры трассеров, очередь за очередью, падают куда-то под горы.

У второй группы саперов это светопреставление вызвало настоящий восторг. Кто-то засвистел, кто-то закричал матом — выкуси, мол.