Не знаю, почему, но я попал в своего рода ночь сурка — изо сна в сон убивал Ханса Хюитфельда. Легко, быстро и без проблем. Но выбирал способы один экзотичнее другого. Вот и устал. Там, в снах. Поэтому в какой-то момент «сбежал» из круговерти извращенных убийств в реальность, обнаружил, что обнимаю Завадскую, осторожно вытащил руку из-под ее груди, лег на спину, прислушался к себе-любимому, пришел к выводу, что больше не засну, и с наслаждением потянулся. А через несколько мгновений мысленно хмыкнул — почувствовав, что я «пропал», Марина на автопилоте перевернулась на другой бок, нащупала мою тушку, пододвинулась вплотную, обняла, закинула колено на бедро и снова затихла.
Выпутываться из этого захвата и будить девчонку было бы жестоко, так что я расслабился, накрыл ее ладошку своей, оглядел панель уведомлений ТК, наткнулся взглядом на мигающий конвертик, открыл «Контакт» в отдельном окне и изумленно выгнул бровь, обнаружив аж семь новых сообщений. Но стоило посмотреть, который час в Новомосковске, как все вопросы снялись сами собой: в столице было четверть двенадцатого утра, а значит, бардак в новостных каналах планетарной Сети успел выйти на очередной пик.
Выяснять, что там несут обо мне и моей команде, не хотелось от слова «совсем», но я заставил себя смириться с неизбежным, развернул послание Инны, вывел звук на гарнитуру и врубил воспроизведение.
Ну, что я могу сказать о монологе моего личного консультанта? Она и в этот раз восхитила фантастической добросовестностью и желанием упростить мою жизнь. Поэтому восхищалась… хм… нашей гражданской позицией от силы предложениях в двух-трех. А потом заявила, что взяла на себя смелость подготовить две выборки из статей, опубликованных в планетарных Сетях, и… уточнила, что первая выборка охватывает Сети нашей Империи, а вторая — большей части остальных государственных образований.
Да, я знал, что у Императорского банка имеются филиалы как минимум в столицах Новой Америки, Объединенной Европы, Халифата, Каганата и так далее,
что сотрудники этих филиалов занимаются не только предоставлением банковских услуг, и что на самом деле утверждение «я взяла на себя смелость» надо читать, как «Мне разрешили…», но был уверен, что это разрешение было получено с подачи Инны. Вот и пообещал себе отблагодарить ее за помощь. И только потом полез изучать приаттаченные материалы.
Первая подборка ничем особенным не удивила: да, далеко не все авторы статей или репортажей считали нормальным такое «наказание» Хюитфельда, но абсолютное большинство понимало, что я выполнял волю Императора, и не оспаривало его решения. Вот и ограничивалось очень завуалированными намеками на то, что охамевшего дипломата можно было поставить на место намного гуманнее. А меньшинство восхищалось жесткостью Ромодановского, моей «фантастической безбашенностью», сплоченностью нашей команды и… везением Горчаковой, которая, по мнению диванных экспертов по всему и вся, наконец-то нашла себе единомышленников.