«Я смотрю, расфранченные куклы неплохо поддаются воспитанию!» — написал Цесаревич в личный канал эдак через минуту после того, как наша компания догнала его свиту. А после того, как вся толпа поднялась в огромный и невероятно роскошный зал для встречи особо важных гостей, уронил туда же еще одно сообщение: —«А желающие поотираться возле меня и Катерины оказались не в пример дурнее — мне пришлось послать к этой самой матери глав четырех родов. Впрочем, это мелочи — главное, что остальные поняли, что их мнение меня не интересует, и страдают молча…»

Я мысленно ухмыльнулся и добавил этим самым «остальным» поводов для страданий — как только «взрослая» половина процессии следом за Игорем Олеговичем направилась в самую большую и комфортабельную зону отдыха, скорректировал маршрут, довел своих подопечных до противоположной и дал команду расслабиться. Вот Костина и воспользовалась одной из домашних заготовок: принялась травить анекдоты, «мои» и Ромодановская рассмеялись после первого, а княжны, отпустив тормоза, включились в веселье со второго-третьего. Поэтому в нашей части зала стало шумно. Но… мы не замечали ни грозных взглядов, ни нахмуренных бровей поборников традиций и медленно, но уверенно прогибали под себя «статисток» по алгоритму, рекомендованному дворцовыми аналитиками, аж до одиннадцати пятидесяти пяти. А потом кто-то из сотрудников терминала «оживил» большие голоэкраны, вывел на них телеметрию с камер космодрома и показал приземляющиеся корабли.

Садились они величественно, идеально синхронно, но фантастически скучно. Поэтому я предпочел попереписываться со своими девчатами. Тем не менее, контролировать свою зону ответственности не перестал. И, конечно же, поглядывал в тактический канал Конвоя, временный доступ к которому мне дали по распоряжению Императора. Вот и среагировал на начавшуюся «суету» своевременнее некуда — прервал монолог Миши Базанина, отправил во все ТК команды таймеры обратного отсчета и негромко рыкнул:

— К линкору уже подводят переходной рукав, соответственно, до выхода Сумэраги и его сопровождающих остались считанные минуты. Так что встаем, неспешно поворачиваемся к парадному входу, перестраиваемся и уравниваем скорость с моей…

Пока народ выполнял боевые приказы, я поймал «целеуказание» одного из Конвойных, навелся на четверку японцев, нарисовавшихся на одном из порогов помещения, и невольно подобрался: кроме Сугавара Масатомо, его жены и их сына встречать внука их Императора прилетел и Ягами Томохито.

Следующие целеуказания прилетели минут через шесть-восемь, то есть уже после того, как мы — то есть, встречающие — выстроились двумя условно независимыми группами прямо перед парадным входом в зал и уставились на процессию, двигавшуюся в нашу сторону. В принципе, я бы обошелся и без кантиков, появившихся вокруг фигур самых значимых гостей Империи, и без плашек с информационными блоками. Ибо добросовестно проштудировал досье по всем этим персоналиям. Тем не менее, в лица Сумэраги Такеши и его двоюродного дядьки — Сумэраги Райдена — все-таки вгляделся. И пришел к выводу, что жениха обуревает любопытство, а его родич по какой-то причине пребывает в напряжении. Впрочем, стоило послу Империи Восходящего Солнца выдвинуться на первый план и хорошо поставленным голосом начать представлять друг другу первых лиц «делегаций», как я мысленно вздохнул и переключился в режим ожидания.