Миронова хищно усмехнулась, подняла руку, дождалась разрешающего кивка и как-то странно прищурилась:

— Это ведь твоя идея, верно?

Скромничать я не стал:

— Верно: де-юре мы с Каганатом уже не воюем, но только за последние три недели оперативники седьмого отдела наведывались в его приграничные системы семь раз и отнюдь не просто так. Поэтому тюрки снова закрыли зоны перехода первой и второй категории, а госпитальные суда считаются слишком большими и тяжелыми для того, чтобы таскаться по «троечкам». Но я другого мнения, вот и решил не мелочиться.

— Ты собираешься затянуть эту дуру на «троечку»⁈ — хором спросили Матвей, Миша и Оля, выслушали односложный ответ, ошалело переглянулись и… поверили:

— Тогда тюркам пора вешаться!

— Значит, повеселимся!

— О-о-о!!!

На этом я счел брифинг законченным, поэтому встал и разогнал народ по кораблям. Кстати, сам остался на «Наваждении» Завадской. Так как на моем не осталось «обычных» кают, а заселять Матвея в каюту Ромодановских я был не готов. Да, для оптимизации взаимодействия с бортовым искином пришлось «выдвинуть на первый план» один из дублей Феникса из имеющегося кластера, но с этим делом я справился всего минуты за полторы. Потом вывел борт в открытый космос, подождал, пока моему примеру последуют Темникова с Костиной, в удаленном режиме загнал на летную палубу госпитального судна свой МДРК, болтавшийся снаружи, написал в личку Завадской, что буду страшно скучать, и дал команду «разбегаться».

На нужный курс встал сам. Чтобы не тратить время впустую. Во время разгона поставил Власьеву первую учебно-боевую задачу — потребовал, чтобы он затянул нас на внутрисистемный прыжок. И, конечно же, проанализировал работу с системой управления гиперприводом. Увиденное не обрадовало, так что после выхода «Наваждения» на струну я вздохнул и начал объяснения с «претензии»:

— Да уж, преподаватели у вас — хоть стой, хоть падай. Но неправильные привычки еще не забились в подсознание, поэтому будем ставить новые.

Матвей ничего не понял и вопросительно мотнул головой, благо, знал, что я вижу его аватарку в одном из окон пилотского интерфейса.

Я кинул ему в ТК файл с подпиской о неразглашении, дал время изучить текст, поймал вариант с автографом и приступил к объяснениям:

— В этом рейде мы начнем готовить тебя и Риту к полетам на линкоре Императора. Не знаю, в курсе ты или нет, но корабли этого класса настолько тяжелые, что тянут прыжки далеко не по всем струнам первой категории. Из-за чего перемещения флотов и эскадр, в составе которых имеются такие борта, не только сильно переусложняются, но и достаточно легко просчитываются. Позволять кому бы то ни было просчитывать маршрут борта номер один — это форменный идиотизм, поэтому одно из важнейших требований к пилотам глав любых государственных образований — умение затягивать линкоры хотя бы на слабенькие «двоечки». Ибо чем выше потолок этих возможностей, тем меньше шанс нарваться. Согласен?