— Правила, предложенные вами, практически не отличаются от тех, по которым меня гоняли. Но я бы посоветовал определиться с местом проведения боя и формой одежды, запретить использование подручных средств и убрать из списка разрешенных ударов хотя бы удары по глазам, затылку, кадыку, суставам и гениталиям. Впрочем, я не настаиваю: если вы жаждете схватки, максимально приближенной к реальной, то готов подраться прямо сейчас, в этой гостиной и сняв только пиджак с наградами.

Этот дурень… заявил, что если драться — то только по-настоящему, снял пиджак,приказал единомышленникам перенести к стене большой стол, занял чем-то понравившееся место и поманил меня к себе!

Кстати, японцы освобождали центр помещения без особой спешки не просто так — в тот момент, когда мастер четвертого дана поманил меня к себе, на пороге нарисовался Сумэраги Такеши, сообразил, что происходит что-то не то, и попросил объяснений. У меня — что, по мнению юных интриганов, могло меня подставить. Но «шакалята» Арбеневых интриговали в разы интереснее, поэтому я равнодушно сообщил, что у нас с Сато Хару появилось желание проверить, чем традиционное карате стиля Сито-рю круче «эрзаца», которому учили меня. Ну, а кто-то из телохранителей, присутствовавших при нашей дискуссии, поделился с «принцем» и правилами предстоящего поединка.

Парень поиграл желваками, но запрещать схватку не стал — огляделся, нашел взглядом Ромодановскую, направился к ближайшему к ней свободному креслу, сел так, чтобы видеть и ее, и нас, и спросил у меня, не буду ли я против, если спарринг будет судить начальник его охраны.

Я отрицательно помотал головой, спросил у Сато, не собирается ли он, часом, разминаться, выслушал на удивление хвастливый, но тупой ответ и забил на гуманизм. В смысле, встал напротив этого самовлюбленного павлина, ответил на вопрос судьи, готов ли я к бою, дождался команды «Хаджиме!» и… метнул самую обычную запонку, незаметно снятую со своей рубашки. А в тот момент, когда она влетела точно в кадык адепту Сито-рю, вбил кулак в пальцы левой руки, выставленной вперед, сократил дистанцию еще немного, со всей дури вбил маваси-гери гедан во внутреннюю поверхность левого бедра и взял удушающий захват. В стойке. С использованием воротника рубашки. Ну, и немного подкрутил тушку японца так, чтобы обнулить его шансы рубануть меня в пах.

Адепт бесконтактного карате оказался личностью самолюбивой и решил потрепыхаться. А зря: передавливать сонные артерии меня научили на славу, так что тушка обмякла через считанные секунды, и я, опустив ее на пол, счел, что ее наверняка реанимируют без моего участия. Поэтому уставился в глаза Ягами Дайчи, косивший по «единомышленника» Сато,