Да, вида не показывали — перешучивались с главой семьи, отвечали на подначки его супруги, вдумывались в восторженные рассказы их старшенькой о талантах Горчаковой и смешили младшеньких. Но домой вернулись злыми, как цепные псы, «завели» каменку и разошлись по гардеробным. Собрались в сауне, только-только начавшей разогреваться, завалились на верхнюю полку и попробовали расслабиться. Ага, как бы не так: плющить от злости начало даже самую выдержанную из нас — Дашу. А самая взрывная — Маша — первой дошла до ручки и прервала молчание:

— Я поймала себя на мысли, что мне стыдно называть себя дворянкой: да, вполне возможно, что когда-то основная масса аристократов действительно являлась живыми воплощениями понятия «благородство», но в настоящее время абсолютное большинство представителей нашего сословия — наглые, высокомерные, самовлюбленные, подлые и беспринципные твари, охамевшие от безнаказанности! Будь я правящим монархом, упразднила бы к чертовой матери само понятие «потомственное дворянство» и оставила только личное. Причем создала бы механизм, вынуждающий подданных сначала добиваться этого статуса воистину самоотверженным трудом на благо Империи, а потом подтверждать его всю оставшуюся жизнь. Ну и, для полного счастья, ввела бы в Уголовный Кодекс повышающий коэффициент для преступников-дворян. Чтобы им автоматически прилетало в полтора-два раза больше, чем обычным людям.

— Сломать устоявшийся порядок практически невозможно… — угрюмо заявила Марина. — При попытке ввести такую систему начнется гражданская война. А после того, как Империя ослабнет, ее начнут рвать на части как бы не все остальные государства…

— … причем ожесточеннее некуда… — добавила Темникова и вздохнула: — Чтобы искоренить первые же ростки «ереси», способной вскружить голову и их правителям.

— Я это понимаю не хуже вас… — буркнула блондиночка. — И ни разу не правящая Императрица. Поэтому и мечтаю. Вернее, прячусь в мечтах, чтобы хоть как-то отвлекаться от желания воздать сторицей тварям типа Меншикова и глав наших родов. Правда, получается откровенно так себе: где-то на краю сознания постоянно висит еще одна мысль. Вернее, чертовски неприятный вопрос: почему мы сажаем на кол насильников из Халифата и Каганата, а наших — нет?

— Великолепный вопрос! — воинственно воскликнула Даша, а я каким-то образом почувствовал, что Костина балансирует на грани нервного срыва, и принял меры — уронил в личный канал Кары просьбу перебраться на боковую полку, вытребовал к себе Машу и, наплевав на то, что мы успели вспотеть, заключил ее в объятия. Само собой, «завел» и «технику двойного применения», поэтому девчонке стало не до воздаяний кому бы то ни было — она потерялась в любимых ощущениях и настолько разомлела, что «через вечность» с трудом вернулась в сознание и… нагло потребовала донести ее к купели на руках. Впрочем, два следующих захода в парилку «воздавала». Нам: в том же режиме расслабила подруг. Но как только я предложил помыться и отправиться спать, «охамела» снова — сначала заявила, что проведет эту ночь с нами, а после того, как скользнула под наше одеяло и вжалась в мой правый бок, озвучила ни разу не шуточное признание: