Я еще раз оглядел всех стоящих вокруг меня; некоторым явно было не по себе после моих слов. Но это было не всё, что я хотел сказать.

— И последнее, зарубите себе на носу: если кто-то решит Насте сделать гадость, то этим гадость будет сделана в первую очередь мне. И я не прощу и не спущу. Сегодня я прощаю, и последствий ни для кого не будет. Не только сегодня, и это вообще последний раз в наших имениях. Постарайтесь, чтобы эти мои слова узнали абсолютно все и как можно быстрее. А свою вину предлагаю загладить ударным трудом. А теперь все расходитесь по рабочим местам, кроме тебя, Настя.

Все тут же бросились врассыпную. Настя повеселела и вытирала краем платка последние слезы, все набегавшие у неё на глазах.

— Достали они тебя своими сплетнями?

— Да не то слово, барин. А последние дни как с цепи сорвались, только об этом и судачат.

— Я действительно на тебя сердит, что ты до такого допустила. Надо было сразу же докладывать напрямую Анне Андреевне. или в крайнем случае Степану, когда её не было. И на будущее запомни: ты здесь начальник, только с тебя спрос и за всё. И поэтому тебе тут никто не ровня. Но человеческий облик терять никогда нельзя.

Этот инцидент капитально подпортил мне настроение, особенно тем, что впервые за всё время нашего общения мне придется немного выяснять отношения с Анной и спросить у неё, как это могло произойти, что травля Насти достигла уже таких масштабов и вообще как она могла возникнуть.

Но этот разговор произойдет вечером в спальне, а вернувшись в дом, я как раз успел вовремя. Анна и Милош с Драгутином, которым я послал приглашение, как раз садились за стол.

На завтрак была овсянка и почти неизменная у нас яичница с беконом. Это блюдо, похоже, еще никому не надоело, и все его ели с огромным удовольствием.

Закончив завтрак, я внес предложение по нашим дальнейшим действиям:

— Анечка, у меня такое предложение. Ты с Ксюшей собираешься ехать в Калугу, а я с господами быстро навещу почти пустой сербский городок. У меня к ним есть интересное предложение, и мне хотелось бы сделать его на месте.

Возражений не последовало, и через полчаса мы были на месте.

Сербов на этом месте осталось человек тридцать; это была одна из самых малочисленных их семей, и они почему-то все никак не могли определиться со своими желаниями и планами. Молодые ребята ловко перехватили у нас поводья, и мы прошли в пустой конный манеж.

— Господа, чем вы планируете заняться, находясь в отставке?

Милош понимающе улыбнулся и ответил:

— Думаю, тем, что вы собираетесь нам, судя по всему, предложить.