Часть 3 Глава 7
Глава 7
1553 год, 21 мая, Москва
Митрополит Макарий сидел на лавке и задумчиво смотрел на лампу. Ту самую, что удумал отрок Андрейка из Тулы. Он до конца не верил, что всё это правда. Полагал, будто бы сказки. А лампа если и есть, то горит она чуть ярче обычной масляной. Однако всё оказалось точно так, как ему и сказывали.
— Значит, говоришь, что сей отрок прямо сказал, что Мать Церковь его грабит? — задумчиво глядя на огонёк лампы, спросил Макарий.
— Да. Но сказал он это не прилюдно и в сердцах, — ответил диакон Амвросий.
— Голова у него очень светлая, — тут же вставил слово отец Геннадий.
— Да при чём тут это? — отмахнулся митрополит. — А почему он считает, что Церковь его грабит?
— За краску, что он передал отцу Афанасию не в дар, а для продажи, была положена цена смехотворная. За лампу, которую он изначально хотел продать Церкви и которая, по его словам, принесёт нам десятки или даже сотни тысяч дохода, положено ему всего сто рублей.
— Прилюдно он этого не сказывает?
— Нет.
— У него очень светлая голова, — вновь повторил отец Геннадий, стремясь защитить парня от гнева властного иерарха.
— Что ты заладил — светлая да светлая. И что с того?
— Он смотрит на обычные вещи и видит их природу. Он рассказал мне, как удумал и лампу, и печь. И там поистине без Божественного провидения не обошлось!
— И что?
— Он ещё много что может удумать.
— Я мню, отец Геннадий имеет в виду, что сей отрок может оказаться очень полезен Церкви. И нехорошо, что он думает, будто бы Церковь его ограбила.
— Предлагаешь заплатить ему несколько тысяч рублей? Или установить его долей сотую часть от доходов с продажи этой лампы, как он желал изначально? — усмехнулся митрополит.
— Не моего ума такие дела. Но паренёк действительно растёт очень одарённый. Только буйный. Кроме головы светлой, он ещё и сабелькой машет отменно. И непривычно, я такого ещё не видел. Но выйдя раз на раз супротив опытного поместного дворянина — расписал его как дитё. Тому не помогло даже то, что сабелька Андрейки была выделана из очень плохого металла и при сильном ударе по ней поломалась.
— Сломалась? Так, стало быть, он проиграл поединок?
— Паренёк добил своего противника тем обломком, что у него оставался в руках.
— Интересно. — хмыкнул Макарий. — А теперь давайте подробно. Кто он такой? Откуда? И прочее.
— Андрейка сын Прохора, внук Степана Седого из Коломны. Матерью его была Прасковья, дочь Семёна Крапивы из той же Коломны — старого недруга Степана, с которым тот постоянно и во всём мерился. Кто лучше? Кто быстрее? Кто сильнее? И прочее. Прохор взял Прасковью в жёны вопреки воле отца и уехал в Тулу, где и прошёл верстание.