[2] К середине XVI века был установлен законодательный предел такого займа в 15 рублей.
[3] Ситуация по количеству послужильцев (как вольных, так и боевых холопов) варьировалась от региона к региону, но в целом была плюс-минус одинаковая. Единицы могли себе позволить одного или более послужильца.
[4] Оклад в данном случае — денежное довольствие, которое выплачивалось царём поместному дворянину. Зависело от множества вещей и было весьма вариативно. В случае выхода в недолжном снаряжении или недостаточным числом могло заменяться штрафом, а то и изъятием поместья.
[5] В те годы существовала практика привлечения выборных из региона для замещения вакантных позиций на московской службе.
[6] Пуд — это примерно 16,381 кг. Два пуда — это, соответственно, около 32,7 кг, за которые Андрейка отдал 3 рубля 47 копеек и 3 полушки. Хотя цена такого же количества дельного железа в прутках — около трех-четырёх московок (1,5–2 копейки/новгородки) за килограмм, то есть меньше рубля.
Часть 2 Глава 3
Глава 3
1552 год, 3 декабря, где-то на реке Шат
Тихий зимний вечер шёл своим чередом.
Завершив дела на улице, Андрейка со своими холопами удалился в землянку. Благо, что в ней было очень комфортно. Сухо, тепло и даже не душно из-за регулируемой вентиляции. А ещё светло, так как горела его самодельная псевдоаргандова лампа, хорошо освещая помещение.
Ночи зимой длинные. А лампа эта позволяла заниматься какими-то полезными делами и в тёмное время суток. И не хоть как-то, а нормально. Вот и сейчас — они все втроём возились перед отбоем…
И тут внезапно как-то нахохлился и зашипел котёнок, которого привёз по просьбе Андрейки отец Афанасий. Причём глядел котёнок на дверь.
— Кого это ещё леший принёс? — произнёс отрок, вставая.
— Хозяин, не ходил бы ты, — прошептал Устинка, как-то весь сжавшись.
— Вы боитесь? — удивился парень. — Почему?
— Там не человек, — чуть хриплым голосом произнёс Егорка.
— Отколь ведаешь?
— Чую.
— А коли не человек, так чего робеть?
— Мал ты ещё… — покачал головой Егорка. — Есть вещи куда опаснее человека.
— Если этот «не человек» разумен, то нам тут не отсидеться. А значит, нужно выходить и принимать бой. Представьте, что к нам сюда медведь-шатун пожаловал. Представили? Давайте я помогу. Вот он выламывает дверь и оказывается в землянке. Много мы тут против него навоюем? Ой вряд ли. Здесь же не развернуться.
Они оба как-то притихли, ничего не отвечая и глаз от земли не поднимая.
— Что с вами?
— Там что-то страшное.
— Здесь я — самый страшный зверь! — прорычал раздражённый Андрейка. Выхватил саблю из ножен и пошёл на улицу.