— Не стоит, — остановил его я. — Это подделка под старину.

— Но как вы поняли?

— Заметил, пока несли. Ей лет десять, и сделана она в подвале. Ненастоящий фарфор всегда просвечивает. Это подделка.

Граф разочарованно выдохнул и опустил руку.

— Тысяча двести рублей, дама в белом в третьем ряду, — распорядитель взмахнул деревянным молотком. — Тысяча двести рублей раз! Тысяча двести рублей два! Тысяча двести рублей три! Продано даме в белом!

Я не нанимался спасать всех богачей от потери их денег. Раз они так стремятся показать своё богатство, то найдут миллион способов утратить его. Мне же главное помочь Волконскому, а не кому-то ещё.

В зале вдруг начали посмеиваться и оглядываться на Петра Волконского. Скоро я понял почему. Внесли метровый свиток, начерченный на белой шёлковой ткани, и развернули при всех. Кто-то засмеялся громче.

— Свиток каллиграфический! — огласил распорядитель аукциона. — Провинция Гуйчжоу. Содержание сомнительное, но и ценник соответствующий. Пятьсот рублей!

— Какая красота! Дам тысячу… — Волковский вскочил, но я его удержал.

— Нельзя это брать.

Смех в зале стал ещё сильнее. На мгновение мне даже стало обидно за наивного графа, над которым так явно смеются все, даже хозяева аукциона. Ну ничего. Сегодня он купит нечто такое, чем удивит всех. Если, конечно, что-нибудь подобное будет на аукционе, потому что сейчас было какое-то издевательство.

— Пятьсот рублей? — с насмешкой спросил распорядитель. — Никто не даст пятьсот рублей за этот каллиграфический свиток?

Волконский всё пытался поднять табличку.

— Не вздумайте брать! — сказал ему я. — Это глупая шутка.

— Но что же там написано?

— Это сняли с публичного дома. Хотя признаю, хозяин этого места понимает в рекламе, и изрядно на неё потратился. Да и иероглифы отрисованы превосходно.

— Так что же там написано?

— «Кто взял двух женщин, третья в подарок». Думаю, в вашей коллекции такому не место, у вас же есть подходящий иероглиф «меч», украшение любого дома. А это пусть останется здесь.

Волконский печально вздохнул, но удержался от покупки. Смех тоже пропал, граф Волконский не попался на глупый розыгрыш.

— Лот снят с продажи, — объявил распорядитель и махнул рукой, чтобы свиток унесли. — Следующий лот!

— Какой-то камень, — разочарованно протянул Волконский.

— Камень из нефрита, возраст определить невозможно. Можно использовать, как пресс-папье.

Он показал зелёный камень с отбитыми краями аудитории. Но я сразу узнал, что это.

— Берите, — я схватил графа за плечо и подтянул к себе, чтобы шепнуть. — Берите, это действительно стоящая вещь.