И в дальнем конце этого зала вверх шла длинная лестница, заканчивающаяся широченным золотым троном, к которому шли тысячи разнообразных трубок, кабелей и прочих столь сложных устройств, что Стас даже не знал, как их описать.

Это и было то, что поддерживало Императора в живых все эти тысячи лет.

Кустодий сделал знак остановиться, и Стас немедленно выполнил его приказ. Стоявшие вокруг Кустодии не только никуда не делись, наоборот, их число увеличилось. Они стояли плотной стеной вокруг Ордынцева, сжимая в руках тяжелые алебарды. Их глаза чуть ли не светились от напряжения, когда они следили за любым движением крылатой фигуры.

И хоть Стас стоял довольно далеко от трона, ему это ничуть не мешало видеть тело Императора и, наконец, в полной мере осознать, в насколько печальном состоянии оно находилось.

Прямо сейчас тело Императора больше напоминало скелет, чем живого человека. Череп лишился значительной части кожи, а грудь высохла так сильно, что на ней была видна каждая косточка. Одна рука была отрезана, а вторая напоминала скорее тростиночку. Вдоль груди же шел широкий разрез, сделанный клинком самого Хоруса.

Из-за проклятой магии богов хаоса он так и не закрылся, уродуя тело Императора.

В зале стояла гробовая тишина, пока Стас внимательно смотрел на Императора, но вечно так продолжаться не могло.

- Я хочу поговорить. – Стас не пытался что-то придумать и сказал ровно то, что хотел.

Тишина вновь опустилась на зал, и, казалось, ничего не произойдет, как внезапно все почувствовали перемену. Сила, стоявшая вокруг, словно вода на дне океана, дрогнула, а затем двинулась вперёд, закрутившись вокруг Стаса настоящим водоворотом.

…

Стас моргнул и осознал себя стоявшим на уже знакомом бесконечном плато. Вот только на этот раз были серьезные перемены.

Не было ни костерка, ни старика. Все поле зрения Ордынцева занимало нечто поистине жуткое и в то же время притягательное.

Больше всего это было похоже на гигантский, постоянно сокращающийся и корчащийся зрачок исполинского золотого глаза, внутри которого раз за разом стрекотали тысячи золотых молний, среди которых метались и корчились десятки и сотни смутных, еле уловимых фигур.

Иногда эти образы становились четче и поворачивались к Стасу, но это длилось недолго, так как они почти сразу втягивались обратно в хаотическое месиво.

«Глаз» дрогнул его зрачок уставился прямо на маленькую по сравнению с ним фигурку человека.

- И КАК? – слова Императора ударили Стаса в грудь, словно самый настоящий удар. – ХОРОШО ЛИ Я ВЫГЛЯЖУ?

Ордынцев демонстративно оглядел представшее перед ним зрелище, после чего скривил лишь одну сторону рта.