Попытка погрузиться в кино и игры тоже принесло лишь разочарование. Нет, верные «нукеры» провели серьезную операцию по изъятию у аристократов наверху целой коллекции фильмов или, как их тут называют, пикт-записей.

Но попытка наслаждаться этой коллекцией было похоже на просмотр азиатского фильма, где половина слов и терминов понятны лишь относительно, а вторая половина вызывает у тебя дикое раздражение.

Аристократы снимали кино для самих себя и за века подобного «творческого инцеста» они выродились в совсем уж печальное зрелище.

Не улучшало ситуацию и местное обожествление. Стас не мог и шагу ступить, чтобы кто-нибудь не рухнул перед ним на колени в истовом желании поцеловать пыль, по которой он шел. А уж от желающих покаяться и устроить торжественное самосожжение, как искупление грехов, можно было только отбиваться.

У Стаса было всего лишь несколько человек, с которыми он мог бы хоть как-то нормально пообщаться.

И одним из них был Вальтер Фишер, его бессменная правая рука, и человек, на которого Стас возлагал большие надежды по своему предательству и убийству. Ради последнего Станислав передал Фишеру чуть ли не всю власть и контроль над собственной охраной.

Однако к огорчению мужчины, Фишер упорно не пользовался предоставленной возможностью. Впрочем, Стас пока ещё не терял надежды. Скорее всего Фишер укрепляет власть и подлый удар в спину придёт в любую секунду.

- Господин, - стоило Станиславу о нём подумать, как тот, тут как тут. – Как вам представление? – незаметно подошедший со спины Фишер чуть наклонился справа от трона.

- Ты и сам прекрасно знаешь. – мрачно ответил Стас, не особо желая продолжать.

Вальтер тяжело вздохнул. Бывший головорез, а нынче номинальный глава одно из крупнейших бандитских банд в Улье прекрасно видел, как его патрон всё глубже уходит в депрессию.

Самое же ужасное, что как бы Вальтер не пытался, у него никак не получалось вернуть их святому жажду жизни

И ведь он пытался!

Узнав о том, что Святой доверял ему настолько, чтобы вложить в руки буквально всю власть, Фишер решил во что бы то ни стало оправдать действия господина.

Но он провалился. А значит, осталось лишь одно средство, использовать которое Фишер не хотел до последнего. Однако выбора не было.

Вальтер искренне не понимал стремление своего господина к смерти. Правда, Фишер вполне допускал, что он просто не в состоянии постичь всю глубину и жертвенность истинного Святого, ведь сам он всего лишь человек.

- Господин, - тон голоса Фишера заставила Стаса вновь посмотреть на Вальтера. – Если нахождение здесь вас так угнетает, то не пора ли вернуться к тому, что вы делали до этого?