На экране мобильного появился темноволосый стильно одетый мужчина — князь Волконский, глава одного из неприкасаемых родов.

— Светлого дня, барон Росс, — не скрывая превосходства, лениво поздоровался он.

— Светлого дня, Владимир Владимирович, — дежурной любезностью ответил Константин, кладя мобильный на специальную подставку. — Чем обязан? — осведомился, хотя причина звонка лежала на поверхности.

— Скажу прямо, — Волконский вальяжно откинулся на спинку роскошного кожаного дивана, — моему роду нужна Метельская. Вы, барон, конечно же, не помеха, но по доброте душевной предлагаю заключить сделку.

— Хм, — Константин потер пальцем бровь. — И в чем же, позвольте узнать, состоит предмет сделки?

— Для меня не секрет, что вы желаете вендетты. Я называю имя двойной звезды, истребившей род Росс, ну а вы, — князь для наглядности указал пальцем, — прекращаете любые контакты с Метельской, — протянув руку куда-то за кадр, Волконский поднес ко рту массивный стакан, пригубил коричневатый напиток, посмаковал и довольно отметил: — Замечательный коньяк делают у нас в империи. Так как вам предложение? Не спешите, подумайте. Скажем, минут пять, — он с легкой издевкой ухмыльнулся.

Глуша отвращение, Росс молча смотрел на князя. Вот гнида-то. Спасая свою шкуру, без зазрения совести сдает союзника, а интересы клана побоку. Похоже, он боится, что его двойная звезда умрет со дня на день, все же девяносто семь — возраст приличный. А рождения следующей ждать десять месяцев, и то не факт. Вон, в роду Шуваловых после смерти двойной звезды год прошел, а новой до сих пор нет.

— Бесспорно, предложение отличное, — наконец сказал Константин, а заметив промелькнувшее в глазах князя торжество, веско добавил: — Но я откажусь.

— Что⁈ — Волконский угрожающе нахмурился. — Вы, барон, отдаете себе отчет, с кем разговариваете⁈

— Разумеется, светлейший князь, — Росс слегка склонил голову, ни на мгновение не утрачивая хладнокровия. — Но Владислава Юрьевна вольна выбирать, с кем ей общаться. Впрочем, я не вижу смысла продолжать с ней взаимоотношения, — он сделал красноречивую паузу. — Ну а что касается вашего предложения, так эта информация меня не интересует, — и философским тоном пояснил: — Вендетта не вернет ушедших к предкам, но лишит жизни тех, кто остался: месть двойной звезде не что иное как самоубийство. А я не желаю, чтобы баронский род Росс был предан забвению.

— Хм-м, — удивленно протянул князь. Подозрительно прищурившись, он несколько долгих секунд вглядывался в лицо Константина. Затем, однозначно провоцируя, задумчиво пробормотал: — Вроде трусом никогда не слыл, а тут на тебе.