— Привет, наука, — сказал я, заходя в лабораторию и присаживаясь рядом.

Корюшкин, увлечённо склонившийся над слепком, вздрогнул и на секунду поднял глаза от лупы. Перед ним на столе стояла белая, застывшая хреновина с четким рельефом подошвы и вцеменитрованной ниткой, на которой висела бирка.

— Максим Сергеевич… здравствуйте, — выпрямился он, потирая затёкшую шею.

— Ваня, давай без формальностей, просто Макс. Не пали контору, — усмехнулся я.

— Ага, понял… — кивнул он, но взгляд у него был не такой, на какой я мог рассчитывать.

Задумчивый. А я полагал, что он будет смотреть на меня, как на гибрид Дзержинского и Железного человека.

— Я тут размышлял, Максим… Мне кажется, ты меня за нос водишь.

— В смысле?

— Ну… что ты из этих, оттуда, — он неопределенно ткнул пальцем в потолок.

Ага. Умный, паразит. Не прокатило. Надо менять тактику.

— Так надо, Ваня, я же в тот момент ещё не знал — можно доверять тебе или нет. Но дело, которым я занимаюсь, архиважное.

— Какое дело? — глаза криминалиста загорелись.

— Тс-с… — я многозначительно приложил палец к губам. — Не могу сказать. Но… если тебе можно доверять, может, потом поделюсь.

— Конечно, можно, — закивал парень.

Видимо, с ним в отделе особо никто не общался, а тут появилась перспектива с кем-то наладить мосты.

— Ну вот как буду в тебе уверен, расскажу. Без обид пока. Лады?

— Хорошо, — вздохнул Корюшкин.

И посмотрел так, как будто бы засекал конкретный срок, просчитывая, за сколько прорастёт моё к нему доверие.

— А ты чего? — кивнул я на слепок. — Опять тапки меряешь?

— Да… по краже с дач принесли. В картотеку надо поместить и экспертизу на пригодность сделать.

— Ага. Уважуха. Слушай, раз уж зашёл… Расскажи мне про баллистику. Типа, пуля — это отпечаток пальца пистолета?

Корюшкин оживился:

— Не совсем, но рядом. У каждого ствола свои микропризнаки рельефа. Когда пуля проходит сквозь канал, она об эти неровности трётся, и на ней остаются бороздки — следы-трассы от полей нарезов. А гильза — это уже отдельная песня: следы бойка, зацепа выбрасывателя, вмятины на донце…

Излагать всё это было ему явно приятно.

— И всё это ты фиксируешь?

— Фото, сравнение с базой, описание — как положено. Потом делаю вывод — стрелял именно этот ствол или нет. Или неизвестный.

— А если ствол подпилить? Или новый поставить?

— Тогда совпадения не будет. Плюс, если нарезы не сходятся с картотекой — значит, пистолет нигде не светился.

Я прищурился:

— То есть, если у кого-то палёная нарезь, и он в деле всплывёт — ты его вычислишь?

— А ты сомневался? — усмехнулся Ваня. — Я же эксперт с почти десятилетним стажем, Макс.