В это время в дверь квартиры позвонили. Блин! Машка чего-то забыла, наверное. На всякий случай я прихватил пистолет, снял с предохранителя, патрон уже был в стволе. Оружие держал в руке за спиной, так и пошел открывать. Сначала глянул в глазок…
Ого!
Это была не Машка… Даже через мутноватую стекляшку я узнал посетителя. Неожиданно, конечно… Спрятал пистолет в тумбочку и открыл дверь.
— Добрый день, Максим Сергеевич, — расплылся в лживой улыбке Паук. — Можно с вами переговорить?
Он переставил ногу чуть вперед, собираясь зайти внутрь, но я не пропускал его пока.
— День добрый… — прищурился я. — О чем хотите переговорить?
Глава 22
Паук стоял передо мной с невозмутимой, фирменной своей улыбочкой, которая, казалось, навсегда застыла на его гладко выбритом лице. Ни один мускул не дрогнул, ни один нерв не выдал в нём даже тени неуверенности. Взгляд внимательный, чуть прищуренный, будто он уже заранее знал ответ на любой вопрос и сейчас просто вёл аккуратную, выверенную партию.
— Может, всё-таки пройдём, Максим Сергеевич? — произнёс он доброжелательно, словно вежливо намекая, что у нас действительно есть повод для интересного разговора.
— Да говорите здесь, Евгений Эдуардович, — ответил я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Мне некогда с вами чай пить и любезничать.
Паук покачал головой, словно слегка разочаровался в моих манерах. Потом посмотрел внимательно и отчётливо произнёс:
— У меня есть кое-какая информация по вашему Гуинплену.
Я почувствовал, как в груди будто сжалась невидимая пружина. Я прекрасно понимал, что это провокация, и спросил максимально равнодушным тоном:
— Какого ещё Гуинплена?
Будто тот действительно мог бы говорить про персонажа книги. На это Паук усмехнулся уголком губ, явно довольный моим мимолетным еле уловимым интерсом, и неторопливо повторил:
— Давайте я всё-таки войду и спокойно объясню.
Я на секунду задумался, понимая, что не впустить его сейчас будет странно и даже подозрительно. И этот Гуинплен-то, вот засада — сильно уж мне нужен. Так и быть, впущу Зыкина. Сделал шаг вбок, пропустил.
Паук зашёл внутрь, мягко прикрыв за собой дверь. Он тут же кинул цепкий, профессиональный взгляд по сторонам, привычно фиксируя все детали обстановки. Его глаза остановились на открытом шкафу, пустые полки которого выглядели слишком красноречиво. Потом он чуть задержал взгляд на полке для обуви в прихожей, где одиноко стояли мои кроссовки и пара туфель.
— Что, переезжаете куда-то, Максим Сергеевич? — спросил он как бы из любопытства, даже с лёгкой игривостью в голосе.
— Да нет, никто не переезжает, — ответил я так же ровно. — Соседка в отпуск уехала, вещи свои с собой забрала, женщины, сами знаете, любят с собой весь гардероб таскать.