— Ваня… — я уставился на него, как на кукушонка, выпавшего из чужого гнезда. — Кто же девушкам чебуреки дарит?

— Мама говорит, что главное — внимание.

И сказал, главное, сразу с такой интонацией, чтобы я мамой не спорил.

— Так, стоп… — я прикрыл глаза рукой. — Ты чего, с мамой живёшь?

— Ну да… Удобно. Всегда накормлен, поглажен.

Я откинулся на спинку стула, выдохнул и покачал головой. Случай запущенный… но излечимый. Наверное.

— Короче, Казанова ты наш чебурековый. Завтра с утра — стадион на Ленина. Знаешь?

— Третья школа?

— Да. Недалеко от ОВД. Жду тебя. Будем из тебя человека делать…

— Бегать? — переспросил Ваня со священным ужасом, будто я предложил ему пересечь Сахару или покорить Эверест.

— И бегать, и отжиматься, и подтягиваться, — кивнул я. — Комплекс.

Он посмотрел на меня с большим сомнением.

— А как мне это с Марией поможет?

— Увидишь, — подмигнул я. — Ты, главное — приходи.

— Хорошо… — обречённо вздохнул он. — Придётся сегодня пораньше лечь. Игру пропущу…

— Футбол смотришь?

— В танки играю.

— Ха! Танчики? Марио? Контра? Ваня, тебе точно пора съезжать от мамы…

— Какая еще Контра, Макс? — покачал головой он. — У нас всё серьёзно. Экип, прокачка, броня, снаряга… Свой клан есть.

— Понял… Группа медленного реагирования диванных войск. Ваня, Ваня… — я покачал головой. — Прокачивать надо не танчик, а себя самого. В жизни.

— Но в игре я другой. Там я лучший. Там я — «Волк». Это мой ник в команде, если что.

— Ну-ну. Это в игре ты волк, а в жизни пока что Винни-Пух. Не обижайся, братец. Просто жить надо здесь, а не в сети. Всё, покедова. Завтра в семь — на стадионе. Не проспи, Волк.

* * *

По дороге домой я заскочил в строительный. Взял то, что нужно — мелочи, но полезные. В квартиру вошёл тихо, Машки ещё не было. Повезло.

Достал из-за шкафа ствол Степаныча — тот самый, что он не успел вытащить. Расстелил на кухне старые «Известия», аккуратно разложил части. Затвор, рамка со стволом. Магазин — в сторону.

Так… Как там криминалист говорил? Следообразующие элементы. Они же — слабое место. По ним идентифицируют, если вдруг чего. Значит, их надо немного… подправить. Чтобы рисунок нареза в стволе изменился. Чтобы ударник дал иной отпечаток. Чтобы ни один эксперт не привязал пушку к делу.

Взял надфиль, потом шкурку, потом в ход пошёл один из тех инструментов, что я только что притащил из магазина. Работал осторожно, методично, неторопливыми движениями. Слишком часто видел, как на таких мелочах летят под откос и опера, и бандиты. Особенно, если не думают наперёд.

Сегодня я думал. Очень наперёд.