— Садитесь, Герман Сильвестрович, — гадалка плавно присела напротив, вытаскивая карты. — Сейчас всё станет яснее… Или, наоборот, туманнее. Как пойдёт.

— Уютненько у тебя тут, — хмыкнул Вальков, оглядываясь. — И одновременно жутковато. Сколько раз был — никак не привыкну.

Вальков откинулся со вздохом на спинку, поёрзал, поводил глазами, будто искал что-то.

— У тебя есть выпить? — облизнул он пересохшие губы. В последнее время он крепко налегал на алкоголь, нервы играли скрипкой без смычка.

— Нельзя, Герман Сильвестрович, — мягко, но твёрдо ответила гадалка. — Перед сеансом спиртное закрывает потоки. Алкоголь мутит восприятие, размывает границы между правдой и вымыслом. Душа становится глухой, лживой. Даже карты это чувствуют — путаются, уводят не туда. А мне нужны вы — настоящий. Незамутненный, настроенный. Иначе говорить мы будем не с судьбой, а с демонами.

— Ладно… Черт с этой выпивкой… давай уже, вещай, Ванга.

Гадалка ничего не ответила, только слегка улыбнулась уголками губ. Пока Вальков еще что-то бубнил, её тонкие пальцы извлекли из-под столика старую колоду.

Карты были затёртые, с местами «махровыми» краями и пожелтевшим рисованным кантом — видно, далеко не новьё. На рубашке тиснение: выцветший рисунок солнца. Колода выглядела «настоящей», хорошо поработавшей — не из тех, что блестят глянцем в лавках эзотерики. На лицевой стороне вместо привычных игральных мастей — рисунки с лёгкой сепией времени, выглядели — будто сделаны вручную. Волки, вороны, лилии, замки, звёзды… Всё это смотрелось тревожно и завораживающе.

Гадалка тасовала неспешно, будто шепча и переговариваясь с каждой картой. Закончив, провела ладонью над колодой, словно сдувая с неё невидимую пыль. Затем вытянула три карты, разложив веером перед собой. Они легли на черную скатерть столика, как будто сами выбрали свои места.

— Первая — прошлое… — проговорила она почти шёпотом, переворачивая карту. — На ней — «Башня». Старая, одинокая, треснувшая по основанию. Гром ударил в вершину, обрушив флаг. Символ разрушений, старых грехов, неотмоленных долгов.

Вальков фыркнул.

— Ну, с прошлым у меня всё ясно.

Гадалка перевернула вторую карту.

— Настоящее… Видишь Тень?

На рисунке была человеческая фигура, стоящая в темном проеме. Лица не видно, только тень под глубоким капюшоном.

— Что там?

— Кто-то уже близко, — тихо ответила она. — Совсем рядом. На пороге.

Вальков приподнялся, будто хотел встать, но передумал. Улыбка сошла с его лица, сменившись тревожным напряжением. Прокашлялся в кулак.

— Кто?

Она медленно положила третью карту. Будущее.