Я осторожно выглянул из-за края оврага. Темень в лесу — хоть глаз выколи. Месяц дохлый, как старый фонарь. Звёзды не пробиваются сквозь черные облака. Кроны деревьев скрывают даже отблески от воды.

И тут звук. Где-то со стороны пристани заревел двигатель.

Я приподнялся, сквозь просветы между стволами успел увидеть, как чёрный «гелик» с заносом по глине рванул прочь, мотнув хвостом грязи.

— Тварь… — прошипел я и беззвучно плюнул.

Сбежал. Снова. Ну ничего. В следующий раз я тебя выведу на линию огня — без гадалок и ритуалов.

А пока надо решать вопрос с теми, кто остался в лесу.

Я весь словно превратился в слух. В темноте, когда глаз — не помощник, только уши и спасают. А со слухом у меня что в прошлой, что в этой жизни было очень хорошо, ещё с тех времён, когда в подворотнях по шороху ботинка я угадывал, шпана идёт или пьяный дворник.

И вот — еле уловимый звук. Где-то сбоку, почти за спиной. Будто мышь шевельнула сухой лист. Тихо. Невинно. Но это была не мышь. Я знал.

Бах!

Я выстрелил в силуэт, едва различимый в просвете между деревьев. Человек? Да. Потому что в следующее мгновение он с тихим, сдавленным всхлипом упал и завыл.

«Трехсотый», — мелькнула мысль. — «Не убил Валетову подпевалу, а жаль…»

И тут же — треск веток сразу с двух сторон. Бегут. Спешат на помощь раненому. Который уже орет:

— Он здесь!!! А-а! Сюда-а!

Времени — ноль. Пора валить.

Я выбрался из оврага, пригнулся и рванул вглубь леса. Бежал, как зверь, что спасается от охотников. Двигался низко, нырял под ветками, свернув с тропы. Нёсся между деревьями, перепрыгивал через коряги. Свернул в сторону, сделал петлю, пересёк завал из поваленных деревьев, цепляя плечом сырую кору. Ещё один поворот — и вышел на узкую тропу. Промчался по ней несколько сот шагов и сразу свернул, чтобы сбить возможный след.

Когда остановился — сердце билось где-то в горле. В ушах гудело… Фух… Ну и марш-бросок. Очень кстати оказались мои утренние пробежки. Я был в такой сейчас форме, что за мной не угнался бы ни один грузный боец Валета.

Лишь только словил передых, как на душе заскребли кошки — сегодня никто не умер. Как я планировал…

Раздирало внутри — досада, ярость, недожатая злость, как судорога в кулаке. Но с другой стороны…

Как посмотреть.

Если фразу чуть повернуть — сегодня ещё и «я не умер». Во второй раз — не умер.

Выбрался на дорогу, там на обочине притаилась старенькая «шестерка». Купил ее накануне за копейки. А на себя пока не оформлял. Успеется… Да и безопаснее пока так.

Сел в машину и дал по газам. Нужно было срочно «эвакуировать» Альку.