Усмехнулся и настрочил:

— Скоро буду.

Вышел во двор. Сел в «шестёрку». Вставил ключ, повернул — приборка мигнула, лампы погасли. Стартер вяло крутанул и замер. Даже не подхватил. Попробовал ещё раз — та же история. Похоже, аккумулятор сел.

Открыл капот, проверил клеммы — сидят плотно, окислов нет. Постучал по корпусу реле стартера — мало ли, контакт залип. Вернулся в салон. Педаль газа — в пол секунду, потом отпустил. Сцепление выжал до упора. Ключ — на третий заход.

Стартер заскрежетал, мотор дёрнулся, покашлял, с трудом схватил. Троил. Обороты плясали, но двигатель вышел на рабочий режим. Дым из выхлопа, запах бензина — как всегда по утрам.

— Ну, живой пока, дедуля, — пробормотал я. — Не подводишь. Но будешь капризничать — сдам на металл.

Закрыл капот, снова сел за руль. Выжал сцепление, включил первую и аккуратно тронулся.

По пути сделал короткую остановку возле бочки с квасом. Старый-добрый, холодный, с лёгкой кислинкой — тот самый вкус детства. Выпил пластиковый стакан, налил полторашку с собой.

Пока тянул квас, мысленно обдумывал ситуацию. Держать Альку у Грача долго не хотелось, всё-таки за неё теперь я в ответе, а у Руси свой, довольно специфичный уклад. Круг, как он выражается. Женский Круг.

Прикинул — нужна временная, но надёжная хата. Деньги на это пока были. Полистал в телефоне сайты по аренде — всё одно и то же. В Новознаменске, как и везде, нормальные варианты возможны были только через риэлторов. Комиссия — конская, а главное — всё у них на виду, общая база. Сегодня ты снял, завтра уже десять человек об этом знают.

А мне нужна была тишина. Чтобы без следов.

Где бронепоезд не пройдёт… Решил подключить старые связи — те, которые из новых. Набрал одного недавнего знакомого, который вечно ошивается на рынке. У него нос, как у гончей. Дам задание, если кто сдает хату — узнает первым.

Гудки. Потом в трубке бодрое:

— Слушаю, товарищ начальник.

— Венька, привет. Как жизнь? Не посадили ещё?

— Тьфу на вас, Максим Сергеич, что за слова такие? Я в завязке, к участковому хожу исправно, отмечаюсь. Хотя судимость, да, не погашена ещё. Но я на пути исправления, так сказать…

— На каком ты пути, — хмыкнул я. — Я помню, как ты в завязке был, когда у меня в подъезде с Кабаном караулил.

— Ну, всякое бывало… — пробормотал он. — От помутнений временных никто не застрахован.

— Слушай, временно мутнеющий, подскакивай на площадь, к бочке с квасом. Помнишь, у памятника Рабочему? Где мужик в каске с фонарём и гаечным ключом.

— Помню. А вы где?

— Там и стою. Подъезжай. Дело есть.

На той стороне повисла короткая пауза. Видно, понял — дело непростое. Но возражать не стал, помнил, что видос на него у меня имеется, на котором он признается в нападении на сотрудника полиции.