Сплоты чем-то напоминали мне древних японцев. Зацикленные на бескомпромиссном кодексе чести война — своеобразном Бусидо, и такие же маниакально трудолюбивые. С момента прибытия в систему WX17/42−20 было сделано многое. Развернут гражданский орбитальный грузовой терминал, начаты работы по добыче рудных концентратов в астероидном поясе и их переработка. Две мобильные шахтерские матки грызли промерзшие астероиды круглые сутки. Развернута первая верфь на орбите планеты, и ремонт кораблей, получивших повреждения в сражении в системе Генопус, шел полным ходом. Смонтировали и вывели на орбиту первую из четырех орбитальную крепость.
И сейчас одна из двух вторгшихся в систему рейдовых эскадр роя обламывала зубы об эту самую крепость, и укрывавшиеся под ее щитами корабли клана. Артиллеристские батареи крепости не позволяли крейсерам архов приблизится к планете и нашему аванпосту на ее поверхности. Легкие же корабли насекомых выкашивались крейсерами и эсминцами, кружившими вокруг цитадели. Да, 90% процентов планеты было не защищено, и инсекты могли высадить на ее поверхность десант, но смысла в этом не было. Эдем имел крайне агрессивную флору и фауну, опасную не только для живой силы противника, но и даже для тяжелой техники. Нам удалось закрепиться на его поверхности лишь благодаря орбитальному удару, выжигая агрессивные джунгли плазменными сгустками. В общем, на орбите все было не так уж и плохо, и без серьезного подкрепления инсектам в этом направлении ничего не светило.
У портала же все было совсем наоборот. Два десятка кораблей клана, охранявших зону активации, сошлись в клинч со второй рейдовой эскадрой и несли потери. Плазменное оружие насекомых, малоэффективное на больших дистанциях, оказалось разрушительным на коротке, и вести бой по их правилам смерти подобно. Но хвостатые не умели отступать и дрались до конца, считая смерть в бою высшей наградой.
Оценив ситуацию, я отдал команду на выдвижение, и мы нырнули в зеркало ноль перехода.
Экраны на мгновение мигнули и расцвели бутонами вспышек и взрывов. На тактической схеме отобразились россыпи зеленых, красных и серых отметок. Нейросеть обрушила на мозг терабайты входящей со сканеров информации. Собачья свалка — по-другому и не назовешь. Противники буквально касались друг друга пленками силовых щитов, ведя огонь в упор прямой наводкой. Маркирую цели по очередности и приоритетности, по корпусу варяга проходит легкая вибрация. Мощные конденсаторы выплескивают гигаватты энергии, разгоняя снаряды с терраниумывыми сердечниками до пред световой скорости. Башни главного выплевывают смертоносный метал в подбрюшье тяжелого крейсера насекомых, удачно подставившегося под удар, проламывая броню и разрывая корпус на две части внутренней детонацией. Меня поглощает режим полного слияния, чувствую, как учащенно бьется сердце лейб-полковника Кауры Ривз, прокачивая по венам насыщенную адреналином кровь. Ее пушистый хвост слегка подрагивает от предвкушения схватки.