Люди зашевелились. Проверили оружие, снаряжение и приготовились к рывку по коридорам. Я и Каура замерли по разные стороны от гермодвери, ведущей в центральный коридор. Мой дрон разведчик окутался маскирующим полем, словно растворяясь в воздухе. Стоило толстой плите уйти в сторону, он юркнул в коридор, транслируя информацию с чутких сенсоров в такт сеть группы. Рубка корабля самое защищенное место, фактически брони капсула с экранированием от любых излучений, даже сканеры древнего разведчика не способны заглянуть за ее стены. Системы объективного контроля корабля умерли окончательно и последние пару минут не откликались, лишив нас связи с Иваном. Сейчас же информация пошла потоком.
Сразу за дверью на потолке висели две искореженные запредельными температурами средних кинетических турели. Их силуэты легко просматривались сквозь густой дым, затянувший пространство. Последняя линия обороны при абордаже, сейчас же безжалостно расстреляны собственным экипажем. Вернее, средним сервом прорыва старшим сержантом Кором, с последствиями работы его монструозного плазмогана я хорошо знаком.
Группа старпома обнаружилась в двадцати метрах. В коридоре, затянутом едким дымом от горящего пластика, парни пытались удержать узловой перекресток, не позволяя сервам прорваться к рубке и обеспечить проход к спасательным капсулам пятерым техникам, что пробирались из носовой части корабля. Двигались те медленно, мешали закрытые гермопереборки и стационарные турели. Технарям приходилось вскрывать технические ниши и вручную рвать питание турелей, и резать плазменными резаками титановые листы, перекрывшие путь. Вот парни Ивана и вгрызались зубами в пластиковые фальшпанели стен на развилке, заливая пространство перед собой очередями кинетических и плазменных зарядов. Если бы не Кор, с его огневой мощью и щитами, их давно бы размазали по переборкам. Там и так творился ад. Вспышки плазменных гранат рождали впечатление, что среди сизого дыма кто-то устроил вечеринку со светомузыкой и стробоскопами. Правда, вместо клубных миксов звучало шипение раскаленной плазмы и визг рикошетов.
Пока я пытался сориентироваться в сложившейся обстановке, группа техников проскочила центральный коридор и двинулась в сторону указанной зоны эвакуации. А обстановка, нужно сказать, складывалась хреновая. Еще десяток техников, по данным с дрона, застряли на палубе В у гермопереборки В-17 и их нужно было вытаскивать.
— Саня, Лиска, дуйте в отсек В-17 и вытащите технарей! — скомандовал я, — возьмите с собой двух погонщиков.