Мы продержались, и как только группа зеленных маркеров достигла зоны эвакуации палубы А, закидали оба коридора остатками гранат. Высокотемпературная плазма вплавила в переборки почти полный БРК «Генезис» и позволила нам сделать рывок к боковому коридору, ведущему к зоне эвакуации, не попав под перекрестный огонь. Ну а дальше началась чехарда. Я, Иван и Кор выступали щитом, пятясь спиной и прикрывая собой группу. Как только щит проседал до двадцати процентов менялись. Это была единственная доступная тактика, в практически пустых корабельных коридорах не найти укрытий. Редкие гермодвери и переборки давали немного времени восстановить щиты и перезарядить оружие. Нас спасало лишь отсутствие тяжелого вооружения в комплектации сервов.
На стартовую площадку спасательных капсул я влетел кубарем, словно получивший хорошего пинка пьянчужка. Уходя от очереди импульсника, выпущенной одним из сервов практически в упор, было не до пластики и грациозности. Тут бы задницу уберечь от разогнанных до чудовищной скорости металлических игл. Иван оказался в отсеке чуть раньше нас, волоча на себе обоих погонщиков. Парни были ранены и передвигаться самостоятельно уже не могли. Кор, лишившийся силового кокона, гранитной скалой стоял на границе отсека. Прикрывшись щитом в левой руке, он огрызался редкими одиночными выстрелами, тратя последние капли рабочего тела для плазмаобразователя.Щит вздрагивал от частых попаданий, и от него шрапнелью отлетали куски метала.
Поймал опору на три точки. Пальцы привычно раздвинула рукоять верного меча. Тонкая белая линия холодной плазмы очертила его узкий клинок. Мир вокруг привычно окрашен в красный, желтый и зеленый цвета секторов ведения огня и прогнозируемого движения противника. Надпочечники вбрасывают в кровь четко отмеренные нейросетью порции адреналина, и мир вокруг замедляется, прогибаясь под разогнанным до предела восприятием. Рывок вперед и взмах. Оружейный манипулятор, ворвавшегося следом за мной шара-паука, падает на пол, не успевая вбить очередь в спину подставившегося старпома. Он укладывал парней в капсулу и не обращал внимания на творящееся вокруг. Еще два росчерка и серв, осыпая пол искрами закоротивших энергошин, рухнул на пол, конвульсивно стуча конечностями.
Грохот удара метала о метал привлек мое внимание. Один из сервов влетел в щит старшего сержанта, словно брошенный великанской рукой шар для боулинга. Кор потерял равновесие от удара и завалился на спину. Следом в отсек влетели еще четыре серых шара. Иван закончил с погрузкой и замер у распахнутого шлюза капсулы ожидая нас.