Борт Варяга плавно удалялся, связи не было. Похоже противник, захватив мой корабль глушит каналы связи кланового флота. Все-таки на рейдере стоял комплекс поколения двенадцать плюс, с учетом наличия всех необходимых кодов из памяти корабельных искинов, враг глушил связь надежно. Пока офицеры союзных кораблей разберутся в ситуации и поменяют кодировки с частотами. Хотя, скорее уж подберут кого-то из наших и получат информацию из первых уст.

Неуклюжий кирпич эвакуационного бота отцепился от внешней подвески тяжелого носителя «Ирхис Тантары» и развернул излучатели гравитационной сети. Две спасательные капсулы, отстыковавшиеся раньше, медленно дрейфовали в его сторону. Пара минут и он подхватит их невидимыми нитями.

— Ну вот и помощь! Потерпите немного, все будет хорошо, — произнес я вслух, стараясь заглушить боль и тревогу, тисками сжимающих сердце.

Варяг все еще оставался в поле зрения, и я успел заметить, как начала разворачиваться одна из башен главного калибра нижней полусферы.

— СУКА!!! НЕТ!!! — заорал я и рванулся изо всех сил. Противоперегрузочные фиксаторы застонали, но выдержали.

Вспышка разгонного импульса. Эвакуационный бот — не истребитель и к противозенитным маневрам не приспособлен, но надо отдать должное пилоту — он попытался. Неуклюжий кирпич дернулся, чихнув маневровыми, и вспух бутоном термоядерного взрыва. Да, бить по столь мелкой цели из тяжелого орудия — полнейший идиотизм, будь расстояние больше, то у пилота были все шансы уклониться. Да там снаряд всего лишь в два раза меньше, чем эвакуатор. Половина камер ослепла, и я не мог видеть, что стало с капсулами товарищей.

Стиснув зубы до хруста эмали, вперил взгляд в ставший вдруг ненавистным Варяг, развернув изображение с оставшихся камер во всю ширину обзора. Если б взгляд мог испепелять. Моя душа просто умоляла тысячу раз проклятых богов пустоты испепелить корабль, предавший собственный экипаж.

Как говориться: «Бойся своих мечтаний, они имеют свойство сбываться». Корпус рейдера содрогнулся. По его поверхности побежала рябь, раскалывая толстые бронеплиты, словно ореховую скорлупу. Последовавшая за этим вспышка выжгла оставшуюся электронику, даже освещение пропало. А потом был удар, словно по капсуле врезали огромной бейсбольной битой, отправив ее в полет на встречу неизвестности. Меня же вновь придавило чудовищной перегрузкой, в глазах заплясали кровавые зайчики. Десяток секунд я пытался судорожно вздохнуть, но не получалось. Сдавленная перегрузкой грудная клетка не могла расшириться просто физически, не смотря на ложемент и броню.