Очнулся от резкой боли. Спазмом скрутило желудок, и только осознание того факта, что я в ПБС, предельное усилие воли и очередь уколов автоматической аптечки уберегли меня от участи захлебнуться в собственной блевотине. ПБС облегает тело как вторая кожа, да и вишу я вниз башкой.

— Стоп! Так, соберись. Жесткая вибрация и гравитация. Капсула падает в гравитационный колодец планеты, — мысли забарабанили очередью по многострадальной черепной коробке. Слишком часто сегодня ее били о твердые предметы.

Открыл глаза, взглянул на серое нутро металлического цилиндра с четырьмя противоперегрузочными ложементами на стенках. Освещение не работает, интерфейс управления на запрос нейросети не откликается.

— Еб….….….!!! — выдал я, стараясь выплеснуть эмоции и высказать свое отношение к сложившейся ситуации.

Ну, а что? По-другому и не скажешь. Есть две новости: хорошая — я жив, плохая — жить мне осталось недолго. Жесткое излучение от подрыва реактора Варяга выжгло нежную электронику не хитрого аппарата, да и я, похоже, выжил лишь благодаря броне Джоре. Будь на мне стандартный средний ПБС Содружества, пропекся бы до золотистой корочки. А так, получил шанс испытать незабываемые ощущения от катания на американских горках высотой в пару сотен километров. И самое паскудное, что не понятно сколько до поверхности. Ждать в любую секунду удара, который должен оборвать твою жизнь, то еще удовольствие.

Ждать пришлось недолго. Удар, скрежет деформируемого металла, сноп искр. Фиксаторы ложемента не выдержали, и меня впечатало в противоположную стену. Вспышка разрядившегося силового щита, немного смягчившего удар, и блаженная темнота.

Вновь боль, тошнота и писк персональной аптечки, сообщающий об исчерпании картриджа.

— Гребаный день сурка!!! — вяло подумал я, стараясь не шевелиться, давая боли и головокружению немного утихнуть.

Сколько я так провалялся — не знаю. Хотя нет, знаю — семь с половиной минут, если верить нейросети. Но по внутренним ощущениям не меньше получаса. Из нирваны меня выдернул шелест и стук осыпающегося по броне мусора, пришлось поднять тяжелые веки. Над проломом в обшивке капсулы склонилась здоровенная хрень в ореоле ярких лучей полуденного светила. Умные светофильтры шлема отработали штатно, убирая мешающие идентификации цели части цветового спектра, и я смог ее разглядеть во всей красе.

— Вот же…!!! — выругался и задергался, словно пойманная в паутину муха.

Над проломом распахнула пасть огромная мухоловка. Овальные створки с длинными шипами по периметру были больше трех метров в длину и метра полтора в глубину. Из распахнутого зева, покрытого крупными каплями клейкого вещества, свисал десяток то ли щупалец, то ли лиан, что сейчас бережно оплетали мое тело. Они казались не прочными, но надежно удерживали мое усиленное псевдомышцами брони тело и, оторвав его от поверхности, потянули на встречу голодной твари.