Отстегнув от пояса небольшой фонарик, прижал его к виску, фиксируя к шлему, и включил. Мощный луч света разогнал тьму коридора.

— Мятый, не отставай. Кто последний, тот моет посуду.

Столовая технического персонала двигательного отсека встретила нас картиной хаоса и разрушений. Вся мебель была искорежена и свалена в одну большую кучу у стены. Похоже при ударе о поверхность пластиковые столы и стулья сорвало с креплений и скатало в своеобразный шар. Ну а самое неприятное, искомый пищевой синтезатор оказался на потолке, что не удивительно, ведь корабль лежат на боку.

— Ну ничего мы справимся, ведь справимся, а, Мятый? — спросил я своего немногословного спутника и принялся строить пирамиду из сломанной мебели.

Пирамида из столов и стульев получилась довольно шаткой, но с моими физическими параметрами не составило труда забраться на ее вершину и удерживать равновесие, пока синтезатор готовил заказанный завтрак. Размышлять о том, откуда он берет энергию для работы, я не стал, работает и ладно. Окно выдачи распахнулось, и я получил поднос с герметично упакованным набором блюд в специальных ячейках. Подхватив добычу, просто спрыгнул с этой конструкции, грозившей развалиться в любой момент. За спиной раздался грохот, сообщивший, что это все же произошло.

Подняв и установив первый попавшийся стол и стул, накинулся на нормальную пищу. Пищевые картриджи для ПБС представляют собой банальный концентрат химических элементов необходимых для нормального функционирования организма оператора. На вкус эта паста, подаваемая через специальную трубку в ротовую полость, напоминает бульон «Галина Бланка», поначалу вроде ничего, но через пару суток начинает подташнивать. Да и разовая порция грамм десять, не больше. Как результат, постоянное чувство голода, желудок ведь привык к совсем другим объемам пищи. Бойцу, пробывшему длительное время в «автономке», приходится потом пару дней валяться в регенераторе для восстановления желудочно-кишечного тракта.

Покончив с завтраком, я отправился к следующему, заинтересовавшему меня, отсеку. Грузовой трюм палубы С удивил отсутствием бардака и разрушений, ну если не считать дальнего конца помещения, по которому проходила линия разлома корпуса корабля. Сейчас там было жуткое нагромождение балок, бронеплит и непонятных металлоконструкций, спаянных высокой температурой в мелко ячеистую сеть. Нужно отдать должное суперкарго «Разящего», в уцелевшей части отсека был полный порядок. Все грузовые контейнеры были надежно зафиксированы, как того требует боевой устав и регламент.