Последнее слово Идриан практически выплюнул.

— Возомнив себя потомками Древних, мы зашли в тупик. Наша цивилизация превратилась в паразитов, высасывающих все соки из человечества. Найдя и активировав десяток производственных линий Джоре, мы, вместо того чтобы изучать и приумножать подаренные судьбой технологии, принялись искусственно тормозить прогресс человеческой цивилизации. Мы не развиваем собственную науку. Вместо этого мы гоняемся по всей вселенной за древними техно-артефактами, словно пиратское отребье, и ищем способ их активировать.

Лииритан впервые видел Отца таким. Его эмоции просто выплескивались наружу, и нить монолога была рваной.

— С последнего нашествия роя прошли тысячелетия. Архи — это машина с минимальным диапазоном саморазвития. Если взглянуть в архивы, это становиться ясно как белый день. Насекомые за прошедшие века практически не изменились и не придумали ничего нового, но им простительно, они инструмент и не более. Теперь взгляни на нас. Прошла уйма времени, а нам нечего им противопоставить. Они бьют нас по всем фронтам, а почему? Да все просто, сынок. Мы деградировали и этот процесс продолжается. Боясь потерять власть и технологическое превосходство, мы лишили себя шанса на выживание. Себя и все человечество.

Идриан замолчал, а изображение на экране сменилось. Вместо бушующих волн теперь там была чернота космического пространства, озаряемая частыми вспышками гибнущих кораблей. Рой рвался к планете и даже невооруженным глазом было понятно, что защитникам его не удержать.

— Лииритан, ты должен выполнить мой приказ! — произнес Идриан привычным спокойным тоном, — Можешь считать это последней просьбой.

— Хорошо, Отец — ответил он и тут же поправился, — Да, мой император, я приложу все силы для исполнения Вашей воли!

— Хорошо, сын. Да помогут тебе боги пустоты! — ответил Идриан и оборвал связь.

Запись закончилась и Лииритан вернулся в реальность. В малом конференцзале его флагмана стоял гвалт. Собравшиеся тут более тридцати глав самых могущественных семей империи Аграф рвали глотки, меряясь длиной родословной и чистотой генома. Нет ничего страшнее для империи, чем безвластие и смута.

— Молчать!!! — гаркнул он, усилив свой голос через динамики системы экстренного оповещения так, что некоторые спорщики на задницы попадали.

Убедившись, что в зале наступила тишина и все обратили на него внимание, он продолжил уже вполне нормальным, спокойным голосом:

— Уважаемые Лееры, имейте достоинство! Не пристало самым могущественным мужам в обитаемом космосе собачиться, словно самки скруффов в ярморочный день на Кефалии!