— Место охраны за спиной, — раздраженно выплюнул Химуро.

Однако Нобу никак не отреагировал и продолжил сидеть в центральном кругу.

— Похоже, главный позор Дома Идэ совсем позабыл манеры, — язвительно покачал головой черноглазый сын Дома Симидзу.

— Как ты смеешь сидеть там, где сидит один из старейшин? — вторил ему пухлощекий брат Главы Дома Молнии Като.

Сам же старейшина и глава Храма Природы Мори не произнес ни слова и не пошевелился, но напряжение в переговорной комнате разом подросло на пару порядков.

Но как бы Нобу ни хотелось, он смиренно сидел с опущенным взглядом и молчал, не смея ничего ответить. Ведь он прекрасно понимал, что каждое слово, сказанное им в этом кругу, будет воспринято как слова Дома Идэ, а говорить от имени Храма ему старейшины не разрешали.

Поэтому Нобу оставалось лишь молчать и быть в роли безмолвного наблюдателя.

Это задевало Нобу, но не так сильно, как тот факт, что обещанная ему невеста не явилась и сейчас Дом Идэ не имел никакого козыря перед внезапно появившимися конкурентами. А учитывая, что Нобу и слова сказать на переговорах не сможет, они и вовсе оказались в роли отстающих, хоть и пришли в Империю куда раньше остальных!

Поняв, что ответа не последует, сын Дома Симидзу недовольно допил свой саке и в очередной раз сверкнул черными глазами в сторону часов.

— А имеет ли смысл ждать? Этот Князь опоздал уже на восемнадцать минут, — раздраженно выдал Химуро, и его тяжелый взгляд устремился в сторону стоящего у двери дипломата, который всех тут собрал.

Юрий Озерецкий вздрогнул от резко возросшего внимания к своей персоне и сглотнул ком в пересохшем горле.

Пожалуй, эти восемнадцать минут были одними из самых тяжелых в его жизни, и хуже всего было то, что пытка еще не закончилась.

Часики тикали, а седых волос на голове водника прибавлялось. Внутри переговорной стояло такое стихийное давление от смешения мощных аур, что Озерецкому-старшему едва удавалось оставаться в сознании, и он уже проклял себя за инициативность и организацию этой встречи.

Но откуда он мог знать, что Князь Воды, который ВСЕГДА держит свое слово, и отличается чрезвычайной пунктуальностью, просто возьмет и исчезнет⁈

Исчезнет без предупреждения! Без звонка!

Последствия опоздания и так очень сильно осложнят и без того сложные переговоры, но если их в итоге отменят, это и вовсе может кончиться войной!

Сейчас идти на попятную слишком поздно. Ни Князь, ни его сестра Амелия на связь не выходят, а значит, Юрию Озерецкому остается смиренно ждать и верить в чудо.

Поэтому он смочил пересохшее намертво горло прохладной водой, после чего низко поклонился гостям и смиренно попросил подождать «еще немного».