— Целы! — отозвался Железяка.

— Вроде да, — добавил Дрейк, потирая ушибленную голову.

Я добрался до командирского кресла. На тактической карте перед глазами красные точки, обозначавшие кибермутантов, замерли на мгновение, а потом хаотично разбежались в разные стороны. Они потеряли своего кукловода.

Мы победили.

Я откинулся на спинку кресла, тяжело дыша. Адреналин отступал, оставляя после себя дикую усталость.

— Зета, — позвал я. — Статус.

— Системы в норме, — ее голос был спокойным, но я уловил в нем нотки триумфа. — Угроза ликвидирована. И, Макс… у меня есть хорошие новости.

— Давай, порадуй меня.

— Пока мы были в Искаженном Лесу и здесь, в пустыне, я постоянно анализировала состав атмосферы. Собирала данные о токсинах, спорах, химических соединениях. На основе этих данных и медицинских знаний Киры я разработала протокол адаптации для твоей дыхательной системы.

Я напрягся.

— Что это значит?

— Это значит, что я могу модифицировать твои легкие и слизистые оболочки. Сделать их невосприимчивыми к большинству известных токсинов и ядов, присутствующих в атмосфере. Проще говоря, через несколько часов ты сможешь дышать этим воздухом без респиратора.

Я замер. Дышать без респиратора. Это казалось невозможным.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Процесс займет около шести часов. Потребуется покой и повышенное потребление калорий. Но результат гарантирован. Кстати… я могу сделать то же самое и для Киры. Ее имплант, который я улучшила, способен поддерживать такие модификации. Но для этого нужно согласовать с ней время. И твое разрешение на использование моих наноботов в ее организме — в ее случае перестройка займет чуть больше суток.

Я посмотрел в заднюю часть БТРа. Кира помогала Дрейку, обрабатывая ему ссадину на лбу. Она подняла голову и встретилась со мной взглядом, словно почувствовав, что я о ней думаю.

— Я поговорю с ней, — мысленно ответил я Зете. — Позже. Когда мы будем в безопасности.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мы возвращались домой.

Обратный путь был гулким эхом победы. Двадцатитонный «Мамонт» несся по выжженной пустыне, оставляя за собой столб черной пыли и руины Фабрикатора — дымящийся шрам на лице планеты. Внутри бронированного чрева машины царила странная смесь эйфории и оглушающей усталости. Штурмовики Картера, еще недавно смотревшие на меня настороженно, теперь перебрасывались шутками, хлопали друг друга по плечам, а Железяка даже пытался что-то напевать, производя своим протезом ритмичный скрежет по обшивке.

Мои ребята — Дрейк, Ворон и Рыжий — собрались в углу. Они не шумели. Они просто сидели, молча передавая друг другу флягу с водой, и в их взглядах читалось то, что поймет только утилизатор, вернувшийся из задницы мира — тихое, выстраданное облегчение. Они выжили. Мы все выжили.