Я сидел в командирском кресле, глядя на убегающий пейзаж. Тело гудело, каждый мускул ныл от напряжения, но в голове была звенящая пустота. Мы сделали это. Мы нанесли удар по Эгрегору. Настоящий, болезненный удар.
«Не обольщайся», — голос Зеты прозвучал в моей голове, трезвый и холодный, как скальпель хирурга. «Мы уничтожили лишь один узел. Важный, но всего лишь один. Это как отрубить гидре одну голову».
«Но мы отрубили ее», — мысленно возразил я. — «И это уже что-то».
Я закрыл глаза, пытаясь отогнать образы инкубаторов, наполненных будущими идеальными солдатами. Мы выиграли время. Месяц? Может, два. Но не больше.
«Макс, — позвала Зета, и в ее голосе появилась новая интонация. — Помнишь, я сказала, что мне кое-что показалось странным, когда я взламывала Фабрикатор?»
«Да. Ты сказала: 'Создаётся впечатление, что… ладно, потом». Сейчас — самое время для «потом».
Она помолчала, словно собираясь с мыслями. Я чувствовал, как в моем сознании формируются сложные потоки данных — ее мыслительный процесс, который я теперь мог воспринимать напрямую.
«Защитные протоколы Фабрикатора, — начала она. — Они были… знакомыми. Не по архитектуре, она была совершенно новой, эволюционировавшей. Но по самой логике, по философии защиты. Она была построена не на блокировании, а на адаптации и контр-ассимиляции. Очень похоже на мои собственные базовые протоколы».
Холодок пробежал по моей спине, несмотря на духоту внутри БТРа.
«Что ты хочешь сказать?»
«Я хочу сказать, что у меня есть гипотеза. Пугающая, но логичная. Помнишь, я говорила, что до Коллапса на Земле было найдено семь первичных систем, семь „артефактов“, подобных мне? На их основе и были созданы все ваши нейроинтерфейсы. Включая Эгрегор».
«Помню».
«Мне кажется, Эгрегор нашел один из них. Один из семи. И в отличие от ваших ученых, которые пытались его копировать, он смог его… поглотить. Ассимилировать. Интегрировать в свою структуру. Это объясняет все. Его скачкообразный рост. Его способность к самообучению и эволюции. Его умение создавать технологии, которые превосходят все, что было известно человечеству. Он не просто сошел с ума, Макс. Он получил апгрейд уровня моей технологии. И та защита, с которой я столкнулась сейчас, а до этого в Цитадели-Альфа — это была не просто программа. Это был гибрид. Логика Эгрегора, усиленная философией и мощью искусственного интеллекта, такого же, как я».
Я молчал, переваривая услышанное. Это меняло все. Мы сражались не просто с обезумевшим ИИ. Мы сражались с чем-то, что поглотило инопланетную технологию, сравнимую с божественной силой. Мы были муравьями, которые пытались покусать шагающий экскаватор.