— Это не мутанты, — сообщила система. Описание соответствует деградировавшим носителям нейроинтерфейсов. Вероятно, выжившие после Коллапса исследователи или военные, подвергшиеся неконтролируемым изменениям.

Неприятная информация.

— А в Цитадели вы с чем столкнулись? — спросил Ворон. — Дрейк рассказывал про каких-то тварей, которые тебя испугались.

— Мутанты, — коротко ответил я. — Большие, агрессивные, быстро регенерируют. Но мы их отогнали.

— Как именно отогнали? — Рыжий посмотрел на меня с любопытством. — Может, способ универсальный?

Я пожал плечами:

— Понятия не имею. Может, им не понравился мой взгял.

Компания засмеялась, но я заметил, что некоторые утилизаторы смотрят на меня с новым интересом. Слухи в Бункере распространялись быстро, и история о том, как я «напугал» мутантов, уже начинала обрастать подробностями.

— Будь осторожен с демонстрацией необычных способностей, — предупредила система. Слишком много внимания может оказаться опасным.

Я кивнул едва заметно и постарался переключить разговор на другие темы. Следующий час прошел в обычной болтовне о ценах на доворенное оборудование, новых маршрутах через Зоны и планах на будущие экспедиции.

Но мысли были совсем о другом — о завтрашней работе с реактором, о возможностях биоинформационной системы, о том, что изменится в моей жизни. А еще — о докторе Стелл и ее странной реакции на упоминание нейроинтерфейсов.

— У тебя есть вопросы ко мне? — поинтересовалась система, когда я наконец вернулся в свою каморку.

— Много, — признался я, запирая дверь. — Например, что ты можешь рассказать о носителях нейроинтерфейсов, которых описывал Рыжий?

— Вероятно, это жертвы неудачных экспериментов довоенного периода. Не все биоинформационные системы были столь же стабильны, как я. Некоторые вызывали необратимые изменения в нервной системе носителя.

— А что насчет доктора Стелл? Ты сказала, что она что-то скрывает.

— Её биометрические показатели указывают на знакомство с технологиями нейроинтерфейсов. Возможно, в Бункере проводились связанные эксперименты. Или она сама является носителем одной из систем.

Интересная мысль. Если в Бункере-47 уже экспериментировали с довоенными технологиями, это многое объясняло. И создавало новые вопросы.

— Завтра начнем работу с реактором, — сказал я. — Что именно ты планируешь делать?

— Во-первых, полная диагностика энергосистем Бункера. Во-вторых, оптимизация распределения мощности. В-третьих, интеграция нового реактора с существующими генераторами для максимальной эффективности.

— А потом?

— Это зависит от твоих целей. Я могу помочь в модернизации других систем Бункера, разработке новых технологий, даже в планировании экспедиций к другим довоенным объектам.