— План здания где-то должен быть, — пробормотал я, осматривая стены в поисках информационных стендов.

— Вот, — Дрейк указал на большую схему возле лифтового холла. — Лаборатории на третьем подземном уровне, реакторы — на пятом.

Я изучил план, запоминая расположение основных помещений. Административные офисы на первом и втором уровнях, исследовательские лаборатории — с третьего по четвертый, технические помещения и энергоблоки — на пятом и шестом. Классическая схема военно-исследовательского комплекса.

— Лифт не работает, — констатировал Дрейк, нажав кнопку вызова. — Аварийная лестница там.

Спуск по лестнице занял минут десять. Я считал ступеньки, отмечая на карте пройденное расстояние. Дрейк шел сзади, периодически оглядываясь и проверяя показания детекторов.

— Уровень B-3, — прочитал я надпись на двери лестничной площадки. — Исследовательские лаборатории.

— Электромагнитные аномалии усилились, — сообщил Дрейк. — Прибор показывает мощные флуктуации впереди и снизу.

— Оставайся здесь, — я проверил заряд в карабине. — Если через полчаса не вернусь или услышишь стрельбу — валишь наверх и дальше к Бункеру.

— Макс…

— Без споров, — я жестко посмотрел на него. — Это приказ.

Дверь на третий подземный уровень оказалась незаперта. За ней тянулся длинный коридор с множеством ответвлений. Таблички на дверях гласили: «Лаборатория квантовой физики», «Центр кибернетических исследований», «Отдел биологических модификаций». Гремучий набор для военного НИИ времен Эгрегора.

Я двигался медленно, проверяя каждое помещение. Большинство лабораторий оказались пустыми — оборудование либо демонтировали перед Коллапсом, либо растащили мародеры. Но в некоторых комнатах сохранились интересные вещи: стеллажи с образцами неизвестных материалов, компьютерные терминалы довоенного образца, даже несколько неповрежденных энергоблоков.

Именно энергоблоки меня и заинтересовали в первую очередь. Компактные устройства размером с кирпич, способные питать небольшое поселение несколько лет. Я нашел четыре штуки в лаборатории материаловедения и аккуратно упаковал их в специальные контейнеры. Не главный приз, но уже что-то.

— Лаборатория нейроинтерфейсов, — прочитал я надпись на очередной двери.

Эта комната оказалась больше остальных и явно использовалась для каких-то особых экспериментов. В центре стоял операционный стол, окруженный сложным медицинским оборудованием. Стены были увешаны схемами человеческого мозга и диаграммами нейронных связей. А на рабочем столе у дальней стены лежало то, что заставило меня замереть.