Ее истинный облик выглядел одновременно отталкивающим и гипнотизирующим. Он не сводил с ума, как облик ее слуги, а затягивал в пучину бесконечного, холодного одиночества. В глазах демоницы– вернее, в тех точках, что служили ей глазами — не было ни злобы, ни голода. Была лишь бесконечная, всепоглощающая пустота. Стремление сплести всю реальность в свою паутину, чтобы больше не чувствовать этой пустоты.

Свиток в моей руке почернел и рассыпался в прах. Его работа сделана. Маска сорвана.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈ — Голос Каору уже не был голосом Каору. Это скорее напоминало гул тысячи шепотов, скрежет стираемых реальностей.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь о колонну. Боль отступала, на ее место медленно выползало леденящее спокойствие. Ярость дракона внутри меня утихла, сменившись чем-то иным — пониманием? Жалостью?

— Я всего лишь сорвал маску, выпустил на свободу тебя настоящую, Ёко-Цура, — мой голос звучал странно громко в наступившей тишине. — И еще я выпустил на свободу самого себя. Я не просто сосуд. Я, твою мать, Иван Иванович Иванов, вор-медвежатник из другого мира! И хрен кто меня нагнет, ясно? И не таких через хрен кидали. Я — Токито Адачи, офисный работник, ставший оябуном. Я носитель духа древнего дракона. Я тот, кто прошел через смерть и возрождение. Я — Хаос, ворвавшийся в твою сраную, упорядоченную, лживую паутину.

Каору, а вернее то, что теперь появилось вместо нее, ринулась на меня. Олнако, лишившись маски, она словно потеряла часть своей силы. Ее атаки больше не были точны. Да, они оставались яростными, неистовыми, но при этом лишились изощренности обмана. Владычица Обмана была существом лжи, и, утратив возможности лгать, она теряла силу.

Коготь, похожий на острую длинную спицу, просвистел в сантиметре от моего лица и вонзился в бетон колонны. Я отпрыгнул, чувствуя, как сила дракона, чистая, не оскверненная яростью, наполняет мышцы. Однако пока не торопился атаковать.

Я использовал знание парковки, как когда-то использовал знание схем сигнализаций. Я вел демоницу за собой, к тому месту, которое подготовил на всякий случай для очень хренового финала встречи с Иннагава-кай. К центральной колонне, где на полу лежали толстые стальные тросы от эвакуатора. Это была часть моего плана на случай, если переговоры не сложатся.

Демоница наступала. Она легко, как игрушки, раскидывала в стороны машины, которые попадались ей на пути. Оставляла глубокие борозды в бетоне. Ее ярость была слепой.

— ТЫ НИЧТО! ПЫЛЬ! СОСУД! — ревела Ёко-Цура

— Да щас! — крикнул я, перекатываясь под ударом, который разнес вдребезги «Ниссан». — Ты глаза то открой. Вон их сколько у тебя. Я — равновесие.