— Удачного пути, — сказала Зара, помогая отцу сохранять равновесие в седле. Её голос звучал ровно и безлично, как у придворного распорядителя, провожающего незначительных гостей. — И… спасибо за всё, что вы сделали.
Мы молча кивнули и направились к выходу из храма. Снаружи уже наступали сумерки, пустыня окрасилась в багрянец и золото. Прохладный ветер, пахнущий песком и дальними оазисами, трепал наши волосы и истрёпанную одежду.
Я обернулся в последний раз. Зара стояла на невысоком холме рядом с храмом, её стройный силуэт чётко вырисовывался на фоне пламенеющего неба. Лучи заходящего солнца окружали её фигуру огненным ореолом, но сама она казалась вырезанной из чёрной бумаги — тёмный контур на фоне пылающего горизонта.
И вдруг, на долю секунды, её глаза вспыхнули — но не привычным золотистым светом Покрова Антилопы, а чем-то иным, тёмным и зловещим. По её губам скользнула кривая ухмылка, жуткая и чужеродная на этом гордом лице, совершенно не похожая на обычную улыбку девушки.
Я моргнул, и видение исчезло. Зара по-прежнему стояла на холме, величественная и прямая, как всегда. Может, это просто игра света и теней? Или моё воображение, перегруженное событиями этого безумного дня?
«Показалось», — решил я, отворачиваясь и направляясь к друзьям, которые уже начали спуск с плато, где стоял храм.
Но странное беспокойство поселилось где-то в глубине сознания и отказывалось уходить. Холодок, пробежавший по спине, не был связан с вечерней прохладой. Что-то важное ускользнуло от моего внимания, что-то, способное изменить всё.
— Эй, Сеня, ты там заснул, что ли? — окликнул меня Филя, нетерпеливо махнув рукой. — Копаешься как старик!
— Да иду я, иду, — отозвался я, догоняя друзей по каменистой тропе. — Просто показалось что-то странное.
— Что именно? — Рита внимательно посмотрела на меня, в её глазах мелькнуло беспокойство.
— Да ерунда, — я махнул рукой. — Показалось, наверное. День выдался тот ещё.
— И не говори, — она протянула мне руку. — Даже не верится, что мы справились.
Я кивнул, но странное чувство тревоги не отпускало…
Глава 17 Ты все еще здесь…
Пустыня ночью — это совсем другой мир. Днём она хочет тебя поджарить, высушить и стереть в порошок. А ночью словно извиняется за дневное безумие — укутывает прохладой, дарит потрясающее звёздное небо и бархатную тишину, от которой звенит в ушах.
Мы ехали уже четвёртый час, держа курс на лагерь шейха Мурада. Верблюды устало переставляли ноги, измотанные долгим переходом и событиями в храме. Рита и Филя держались неплохо, Серый вообще будто родился в седле — сидел с каменной мордой, не выказывая ни усталости, ни дискомфорта. Я тоже старался держать марку, хотя каждая клетка тела напоминала, что последние двое суток выдались не из лёгких.