Моё сердце колотилось как сумасшедшее, каждый удар отдавался вспышкой боли в груди. Но мы были уже за пределами прямой видимости. Теперь можно было действовать решительнее.

— Австралиец, — я повернулся к пирату, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, несмотря на боль. — Направь трезубец под воду. Создай течение, которое унесёт нас от этих ублюдков.

Пират выполнил указание, направив трезубец на воду за бортом корабля. Он не касался поверхности физически, но зеленоватое свечение артефакта словно протянуло невидимые нити к морю. Вода вокруг нашего корабля начала двигаться, сперва едва заметно, затем всё быстрее. Невидимое для глаз подводное течение, созданное магией трезубца, подхватило «Морского дьявола», ускоряя его ход.

— Поднять все паруса! — скомандовал я, вцепившись в поручень, чтобы не упасть. Слабость накатывала волнами, но я не мог позволить себе потерять сознание, пока мы не окажемся в безопасности. — Курс на северо-восток! Уходим к островам Змеиного архипелага!

Команда бросилась выполнять приказ. Паруса взметнулись вверх, поймали ветер и надулись. В сочетании с магическим течением корабль рванул вперёд с невероятной скоростью, каждая доска его корпуса вибрировала от напряжения.

Наш призрачный флот между тем постепенно растворялся в густеющем тумане. Поддерживать иллюзию на расстоянии становилось все труднее, даже с силой трезубца. Чем дальше мы отдалялись, тем бледнее становились очертания кораблей-призраков, тая в белой мгле как утренние грёзы. Но свою роль он уже сыграл — отвлек внимание противника и дал нам время уйти.

— Кажется, нас раскусили, — крикнул впередсмотрящий, вглядываясь в даль через подзорную трубу. — На флагмане какое-то движение!

Я посмотрел в сторону британской эскадры и на мгновение активировав крохи заимствованного у Фили Покрова Орла. Татуировка-медальон отозвалась острой болью, но зрение мгновенно обострилось, как у хищной птицы, высматривающей добычу с огромной высоты. Сквозь клубы тумана, словно сквозь утреннюю дымку, я различил мельчайшие детали на палубах вражеских кораблей.

На капитанском мостике «Неустрашимого» офицер с подзорной трубой что-то возбужденно показывал командиру, размахивая руками и тыча пальцем в сторону растворяющихся кораблей-призраков. Его лицо побагровело от гнева, а командир судорожно перебирал карты. На флагманском корабле Фахима сверкнула вспышка — выстрел сигнальной пушки, призывающий конвой перестроиться.

Орлиное зрение угасло, оставив после себя жгучую боль, словно в глаза насыпали песка.

— Они поняли, что их обманули, — произнес Одноглазый Джек, щурясь в рассеивающийся туман. — Но слишком поздно.