— А-а⁈ — Красномордый надзиратель вцепился в рацию: — Центр, прием! Центр! Прием!

Рация промолчала.

Зато с улицы донеслись длинные автоматные очереди и короткие тихие — пулеметные.

— Наши стреляют. Громко, — констатировал Восемьдесят Второй. — Меж тем у противника оружие со значительно ослабленным звуком выстрела.

— Твою мать, с каким еще ослабленным⁈ — Красномордый окончательно сорвался на крик. — Так и говори — оружие с глушителем!

— Оружие с глушителем, — покорно повторил андроид и добавил: — Докладываю: моя попытка использовать зашифрованные каналы для связи с Центром не увенчалась успехом. Доступ к резервной системе передачи данных заблокирован. Также заблокирован доступ к системе безопасности тюрьмы.

Услышанное Свину не понравилось.

— Центр! Прием! — сделал он последнюю попытку докричаться до «базы». — Что у вас творится⁈ Прием!

Но признаков жизни рация по-прежнему не подавала.

— Все, пошли! — Красномордый призывно махнул рукой и первым направился к выходу. — Разберемся на месте!

Восемьдесят Второй шагнул следом, но остановился и бросил взгляд на Понтифика, который с нескрываемым удовольствием следил за импровизированным «представлением нервов».

— А этот? — «заклинился» андроид. — Вход в кибернет так и не был осуществлен.

— Да хрен с ним, пусть сидит, никуда не денется! — зарычал Свин. — Коридорный, открывай!

Андроид, который оставался снаружи камеры, повернул ключ, потянул на себя дверь… и обессиленно понурил голову, безжизненными глазами уставившись в пол.

— Эй! Что с тобой⁈ — удивился красномордый и встряхнул застывшего напарника за плечи. — Да очнись ты!

За спиной послышался звук упавшего на пол тела, и Свин резко обернулся — Восемьдесят Второй, потеряв равновесие, рухнул на бетонную поверхность и замер с неестественно поджатыми под себя руками.

— А ты чего развалился⁈ Вставай!

Видя, что андроиды не реагируют, Свин вырвал автомат из ослабевших рук коридорного и, поглядывая на Кукоева, который продолжал с улыбкой наблюдать за суетой, захлопнул дверь.

Лязгнул, закрываясь, замок.

Едва шаги тюремщика стихли, Понтифик оторвал зад от коннектора и забрался ногами на его подлокотники, стараясь выглянуть в узкую прорезь, что по нелепости именовалась окном. Но та была слишком высоко.

Разочарованно фыркнув, он слез с коннектора и присел на шконку. Бросил взгляд на хронометр — «07.07». Люди Кондора пришли за ним точно по расписанию!

— Я же говорил, что выйду отсюда, — едва улыбнулся Кукоев и плюхнулся на одеревенелый матрас.

Его слова венчал еще один взрыв и треск автоматных очередей.