— Ух ты, чушь какая, — с ухмылкой пробормотал Костя и задумался вслух: — Интересно, этот МозК специально так написал, чтобы сломать мне мозг, или он от рождения безграмотный? Если второе, то ему точно надо податься в писатели на самиздат-площадки, там таких много…
Костя еще раз перечитал статью, чтобы за обилием ошибок все же вычленить главную мысль. Хмыкнул: «Смертельный цифровой вирус, говоришь? Да антивирусы эту дрянь на корню порежут!»
Тут же позабыв о прочитанном, парень продолжил листать ленту, ни на чем особо не задерживаясь: вот малоизвестные стримеры командой сидят в кибернете и стараются пройти очередное подземелье очередной новомодной реалРПГ, о которой через месяц никто и не вспомнит; вот наверняка страшненькая девчонка, принявшая образ человекоподобного единорога, пытается корявенько танцевать неудачную смесь брэйк-данса и тверка; а вот здесь человек-жук с умным видом — насколько он вообще может быть умным у жука! — втирает зрителям о пользе скатывания навозных шариков…
Глава 3−2
Несмотря на попытки отвлечься, разговор с отцом никак не выходил из головы Кости. Даже не сам разговор, а неизбежная близость момента, когда тот приведет в дом другую женщину.
— И что, блин? Это его выбор! — Костя с силой хлопнул себя по ляжкам. — Который я принимаю!
Но что тогда не так?
Он встал. Уткнувшись взглядом в пол, нервно померил шагами комнату. И наконец понял, что конкретно его беспокоит — страх! Не перед другой женщиной отца, нет.
Страх, что все изменится.
…Мама умерла шесть лет назад. Вечером легла спать и не проснулась.
Костя помнил, как рыдал отец, когда гроб под заунывную музыку опускался из зала прощания крематория в жаровню, чтобы предать тело последнему огню. Конечно, спустя годы мальчик узнал, что внизу была вовсе не печь, и тело матери еще неделю ждало очереди на сожжение… Но какая разница?
Тогда одиннадцатилетний Костя до конца не осознавал, что мамы больше нет. Она просто по-прежнему спит. Только теперь в странном и чужом доме под названием «крематорий». Усыпанная искусственными цветами.
И все эти годы он, стараясь не обращать внимания на урну с пеплом на полке, жил именно так — ожидая, что мама скоро вернется.
А тут — чужая женщина. Которая поменяет весь уклад его жизни!
Костя бессильно треснул кулаком по шкафу. Хотелось сделать что-то… что-то безумное? Глупое? Детское?.. Детское… Пожалуй!
Он подошел к «окну» — черному трехмерному экрану во всю стену. Вызвал интерфейс.
Программа моментально соединилась с вогнутым вглубь экраном и перед глазами замелькали тысячи картинок: реки, озера, леса, моря.