Уже не скрываясь, он снова ткнул пальцем в висок. Затем еще раз, и еще… Без результата.
После десятой попытки нависший над креслом мужчина не выдержал.
— Не надоело? — насмешливо поинтересовался он. — Можешь не стараться, «Разум» здесь не ловит.
— Но… как⁈
Костя застыл, не в силах поверить в услышанное: «Разве такое возможно⁈ Нет же! Нет!.. А если — да?.. Неужели именно поэтому СВБ до сих пор не отреагировала⁈ Потому что не видит меня⁈»
Подзабытый страх вновь вернулся, липким комком перерастая в ужас, мешающий не только спокойно дышать, но и думать.
— Не убивайте! — вцепившись в подлокотники, дрогнувшим голосом вскрикнул Костя. — Вас все равно вычислят по чип-айди!
Толстяк удивленно поднял брови, переваривая смысл фразы… и расхохотался, отчего рот его скривился еще сильнее.
Наблюдая за смеющимся работником клуба и не до конца понимая, что того так рассмешило, Костя продолжал сидеть в кресле. О побеге он и не помышлял — ватные ноги тряслись крупной дрожью. На таких не то что бегать — ходить невозможно!
В конце концов незнакомец успокоился. Вытер выступившие слезы.
— Фух, насмешил, — выдохнул он. — Не собираюсь я тебя убивать! Откуда вообще такие мысли?
Костя смутился, почувствовав себя по-идиотски. Потупился:
— Ну как же? Сказали мне — сядь и сиди. И в шею больно вцепились! И выглядели недобро! Как будто хотите со мной что-то нехорошее сотворить.
— Недобро выглядел? — переспросил толстяк и кивнул: — Да, ты прав, у меня такое бывает. Из-за рта. Неврология, мать ее!
Едва он закончил фразу, как скрипнула, отворяясь, боковая дверь, которую Костя даже не заметил в темноте, и в комнату изящным богомолом пробралась высокая худая фигура.
Остановившись на пороге, фигура щелкнула выключателем. Помещение озарил яркий свет.
Глава 2−2
— Федь, все в порядке, — кивнув на парня, произнес «богомол». И, не дожидаясь ответа, так же бесшумно вышел.
Толстяк проводил его ироничным взглядом и переключился на гостя.
— Вот видишь? Олег сказал — все в порядке.
— Что — в порядке?
— Все– в порядке! — усмехнулся мужчина и спохватился: — Ты, значит, Константин. А я Федор! Федор Ильич.
Толстяк придвинул к столу еще одно кресло на колесиках и опустился в него. Вытащил из кармана спортивок помятую пачку сигарет и протянул парню:
— Будешь?
Костя помотал головой, а Федор Ильич щелкнул зажигалкой, затянулся и одобрительно проговорил:
— Правильно, не кури. Не стоит. Я раньше тоже не курил. Спортом занимался. Борьбой, рукопашкой. В качалку ходил! А потом бросил… и глянь, во что превратился! Пельмень, вареник и чебурек в одном лице! Хотя сигареты, конечно, тут не при чем. Курить я позже начал, после того, как… Неважно. Сигарета — это как последняя ступень деградации!