— Анхера ко мне пригласите! — приказал я, когда пришел в свой кабинет, бросил плащ на руки слуги и плюхнулся в кресло. — И глинтвейну мне!

Разодетый в пышную ливрею мужичок скроил умильную физиономию и побежал на кухню, где его уже ждет дежурный ойнохоос, виночерпий. Еще один отставной вояка, преданный мне до мозга костей. Варить глинтвейн будут при нем, он же его попробует, и только потом лично принесет сюда. Вот такая у меня жизнь.

— Государь, звал? — Анхер склонился в поклоне.

Он уже почти не похож на египтянина. Просто южного типа мужик с челкой, подрезанной надо лбом. Почему не похож на египтянина? Наверное, потому, что из его взгляда ушел присущий этому народу униженный страх перед высшими. Анхер уже не порывается растянуться передо мной плашмя, целуя пол. Он смотрит прямо и смело, как воин. Все, кто мне служит, смотрят именно так.

— Звал, проходи, — махнул я ему. — Как у тебя с людьми? Свободные руки есть?

— Найдем, государь, — аккуратно ответил он. — А что построить нужно?

— Дом, — торжественно ответил я, и у архитектора в глазах плеснулось недоумение. Дом — это, мягко говоря, не его уровень. Анхер на такую фигню распыляться не станет.

— Какой именно дом, государь, осмелюсь спросить? — задал он вопрос.

— Такой, чтобы в нем могло жить триста человек, — ответил я. — А лучше пятьсот.

— Не бывает таких домов! — уверенно заявил он. — Это целый дворец.

— Дворец у меня уже есть, — терпеливо ответил я. — Теперь требуется доходный дом. Ничего особенного. Пять этажей, подведенная вода, отхожие места и площадка, чтобы дети играли. Построить нужно квадратом, выход через ворота.

— Бедноту селить? — задумался Анхер. — Чудная затея, но построить можно, государь. Когда должно быть готово?

— К восходу Семи сестер, — ответил я.

— Полгода? — задумался тот. — Даже меньше… Целиком не успею, только если разбить стройку на несколько этапов.

— Годится, — сказал я. — Макет мне принеси.

— Хорошо, — склонился тот. — Будет исполнено, государь.

Я потягивал глинтвейн и довольно щурился. Доходные дома — это же золотое дно. Марк Красс не даст соврать. Энгоми расползается во все стороны и скоро превратится в огромного, разбросанного на несколько квадратных километров монстра. Это случится сразу же, как только я вновь разрешу селиться здесь прибывшим. Сейчас они мне тут, в свете ожидаемой катастрофы, совершенно без надобности. Не прокормить их всех. Кстати… Я позвонил в колокольчик.

— Государь! — Тарис склонил голову, войдя ко мне в кабинет.

— Я забыл тебе сказать, — поднял я палец вверх, — всех лишних людей выселяй из Энгоми без жалости. Всем игемонам провинций Кипра и старостам передать, чтобы пришлых в общины больше не принимали. В столице останутся жить только те, кто знает ремесло и имеет постоянную работу. Остальных вон. На путину набирать теперь сразу на островах. Через пару-тройку лет всех каторжных простим именем Сераписа Милосердного и отправим по домам. Клеймо им на руку ставьте. Таким на Кипр ходу больше не будет.