— Да где бы драхм спроворить? — простонал Безымянный, которому жизнь теперь казалась серой и тусклой, совсем не такой, как еще полчаса назад, когда он сидел за столом. Тогда она била разноцветными фонтанами эмоций, каких не получить больше нигде.

Идти на новое дело ему не с кем. Двое олухов, что были при нем, погибли на улице странной смертью. Видно, на кого-то уж очень лихого нарвались. Одному череп проломили, а второй поймал спиной метательный нож. И вот с тех пор он один. Да и ладно, все равно дела настоящего пока не видать. Резать людей за медяки Безымянный не станет, не его это уровень, а бесподобная, беспроигрышная, как казалось поначалу, тема с поддельными накладными сыграла лишь единожды. Он локти себе кусал. Такие деньги ушли! Еще три-четыре таких кражи, и он мог бы уйти на покой, окруженный тремя-пятью красавицами. Хотя… кому он врет! Никуда бы он не ушел, потому что азартен сильно. И бабы ему не особенно нужны, он к ним равнодушен. Удовольствие от игры, любой игры, куда выше, чем от их фальшивых стонов. Безымянный получает истинное наслаждение только тогда, когда переигрывает человека выше и богаче, чем он сам. Не было в его жизни дня лучше, чем тот, когда сам Господин моря, живой бог, почти что проиграл ему жизнь.

— О, горе мне! Горе! — на улицу вышел заламывающий руки мужичок, не по-здешнему полный и рыхлый. — Я разорен! Я в долгах теперь!

Безымянный неплохо его знал, за одним столом не раз сиживали. Дурак он набитый. Ходит играть сюда два раза в неделю, и еще ни разу не выиграл. И вроде бы понемногу сливает серебро, но за это время сумма набежала немалая. Все серьезные парни уже смеются над этим олухом, а он всё ходит и ходит. Больной человек, карты заменили ему разум. Безымянный презирает таких людей, ведь он сам не такой. Он может остановиться в любой момент, когда захочет.

А ведь этот дурень складом в порту заведует. Важная фигура. Складом? Складом! Волосы на затылке Безымянного встали дыбом.

— Ты чего это воешь, почтенный? — как бы невзначай поинтересовался он. — Проигрался, что ли?

— Да, — прорыдал заведующий складом. — Вдрызг! Нет у меня теперь ничего! Одни долги! Если господин начальствующий узнает, конец мне.

— А ему какое дело? — навострил уши Безымянный. — Ну, любит человек кровь по жилам погонять. Что за беда? Ты же не на его деньги играл, на свои.

— Да что ты, добрый человек! — в ужасе округлил глаза кладовщик. — Ты ведь не знаешь ничего про службу мою. Нельзя нам на деньги играть, а долгов карточных иметь тем более нельзя. Мы ведь за товар отвечаем. А если я неспособен свои страсти в узде держать, то не будет мне веры. А нет веры, нет службы. У нас в порту с этим строго. Он, негодяй, давно уже ждет, кого бы подвинуть. Ему зятя пристроить нужно. Погонит тут же!