Тут, в предместье, называемом в народе Босяцкое, у него был дом, куда он мог прийти в любое время и переночевать. За стену сейчас не сунуться, ему просто ворота не откроют. Чуткое ухо уловило осторожные шаги за спиной, и только звериная реакция воина позволила ему уйти от удара. Бронзовая гирька на веревке снесла с его головы колпак, подставив ветру курчавую шевелюру.

А ведь это те самые, — тоскливо подумал Тарис, едва уходя от ножа. — Да что это я теряюсь! Вот проклятье! Я же в панцире.

Столь непривычный в здешних местах предмет гардероба стал для бандитов полнейшей неожиданностью. И, когда ножи заскрежетали по железным пластинам, на их лицах появилось сначала недоумение, потом растерянность, а потом и страх. Тарис взмахнул левой рукой, в пальцы которой продел шипастый кастет, и ударил ближнего в висок. Противный хруст проломленной кости раздался оглушительно громко, один из душегубов осел на землю, а второй кинулся наутек.

— Куда? — рыкнул Тарис, броском вогнав ему между лопаток метательный нож. Он расстроенно выдохнул. — Да что ж такое со мной сегодня! Ведь в задницу целил.

Он подошел к первому и пощупал пульс на шее. Готов. Дошел до второго и перевернул его ногой. Тоже плох. Глаза стекленеют и гаснут, из них уходит жизнь.

— Вот ведь дерьмо! — расстроился Тарис. — Как же я так обделался-то! Не надо было им в лицо смотреть! Тертый народ, куда мне до них. Э-эх!

— Руки поднял! — услышал он суровый голос. — Медленно! Или я тебе стрелу в ляжку вгоню. Будешь на кресте с дырявой ляжкой висеть, убивец поганый.

— Я человек дворца, — поднял руки вверх Тарис, разглядывая наряд стражи, двое из которых держали его на прицеле. — Они первые напали. Жетон под рубахой. Показать?

— Служил? — деловито поинтересовался стражник, уважительно разглядывая то дыру в черепе убитого, то жетон царского писца.

— В гетайрах, — кивнул Тарис. — Бронзовый трезубец за Алалах получил, а потом еще Орла с мечами и Бычью голову именную.

— А чего такой геройский парень метлу под носом носит, как сидонец мохнорылый? — несказанно удивился воин. — Почему борода неуставная?

— Это лен крашеный, — усмехнулся Тарис. — К своей иду. Не хочу, чтобы соседки жене напели. Она мне яйца отрежет.

— Не смеем задерживать, брат-воин! — махнули стражники. — Осторожней иди. И советуем тебе зазнобу сменить. Смотри, будешь потом через боль до ветру ходить. В этом районе приличных баб нет.

— Я уже это понял, — ответил расстроенный Тарис, шагая в сторону заветной лачуги. — Да кто же склад со льном подломил? И ведь спросить теперь некого. Что это за люди такие объявились? И чего именно Ханно велел ждать? Ох, и не нравится мне все это…