— Как же тогда Кузнечную улицу называют? — спросил я его.

— Ржавой, — развел руками Тарис.

— А Рыбников? — продолжил удивляться я.

— Тухлый переулок, — добил меня он.

— Да чтоб вас всех молния поразила! — расстроился я. — Даже боюсь спросить, как вы Припортовый район называете.

— Тот, где моряки с девками развлекаются? — спросил Тарис. — Веселая слобода, государь, и никак иначе. Если вы спросите, как в Припортовый пройти, вам и не покажет никто.

— Уф-ф! Ну, хоть Веселая, — с облегчением выдохнул я. — А то у меня уже совсем дурацкие мысли появились. Со всякими болезнями связанные.

— Так правильно появились, государь, — преданным взглядом поедал меня секретарь. — Там самую главную улицу Сопливой называют. И, как вы понимаете, совсем не из-за насморка.

— Тьфу ты, гадость какая! — скривился я. — Ладно. Как уеду, у тебя будет пара месяцев. В поездку мне подбери кого-нибудь из канцелярии своей.

— Так точно, — просиял он. — Могу идти?

— Свободен, — махнул я, перечитывая расписание, заботливо положенное мне на стол секретарем. — Кто у нас там следующий? Кассандра… У нее отчет.

Великая жрица величественно внесла свое пышное тело в мой кабинет, поклонилась и умостила зад в кресле, жалобно скрипнувшим под ней. Все же любовь к свежей выпечке — штука коварная, и Кассандра с каждым годом изрядно прибавляет в разных местах.

— Сестрица, — приветливо кивнул я ей. — Что у тебя сегодня? У тебя такой довольный вид, как будто нашли царевича Ореста.

Сын Агамемнона оказался не лыком шит, и даже огромная награда не помогла нам его поймать. Он скрылся, как только услышал, что за его голову дают полталанта серебра, а на прощание прирезал кое-кого из родни. Те не смогли устоять перед соблазном, но воинами оказались куда худшими, чем он. Это был глухарь, и я не отказывал себе в удовольствии периодически ткнуть Кассандру в самое больное ее место. В профессиональное честолюбие.

— Нет, государь, — ответила она, поморщившись едва заметно. — Но есть новости и поважнее. Нефрет вернулась из Египта. Магон, наш тамкар, провел ее во дворец. Моя сестра даровала ей титул придворной дамы, и теперь она имеет право входить к ней в любое время.

— Отлично, — потер я руки. — Закажите ей форменное ожерелье, браслеты и парик. Такое, чтобы весь Пер-Рамзес и Фивы от зависти сдохли.

— Не стоит выделяться, государь, — покачала головой Кассандра. — Сделаем достойно, дорого, но не кичливо. Ни к чему привлекать излишнее внимание.

— И то верно, — кивнул я. — Продолжай.

— Борьба за титул наследника закончена, — продолжила она. — Царица Тити добилась этого места для своего сына Хаэмуасета. Мальчишке всего двенадцать лет, но он уже получил титул Иру-паут, наследник трона, Има-ер-меша, начальник войска, и даже Хери-ид-нечеру, распорядитель всех храмов. Фараон его даже верховным жрецом Сета назначил, а это значит, что дело решенное. Тити получает контроль над доходами храмов и их людьми. Она может позволить не призвать на работы людей из тех или иных областей. Может изъять часть доходов храма и отдать другому. В общем, ее власть теперь лишь немногим уступает власти ее мужа.