— Нет, государь, — покачала головой Кассандра. — Пока ни слуху ни духу.

* * *

В то же самое время. Море Ретту, южная его часть. Недалеко от побережья Йемена.

Проклятое место! Рапану понял, почему государь это море Красным называет. Красное оно от кровавых слез, наполняющих его. Ветры здесь коварные, воды коварные, а люди и вовсе полнейшее дерьмо. Они стоят на берегу и жадно вглядываются в проплывающую мимо них добычу. Прокаленные солнцем пастухи понимают, что даже этот небольшой караван, состоящий из двух судов, им не по зубам. Они просто злобятся и водят ребром ладони по шее, молясь, чтобы милосердный шторм выбросил жирного купца прямо в их любящие объятья.

Идти вдоль берега опасно и трудно, прибрежные волны скрывают порой коварные рифы. Тут разбить днище проще простого, и Рапану всех богов благодарил, что взял на борт человечка, который здесь уже бывал, потеряв за две ходки два корабля. Один — у самого берега, напоровшись на скалу, а другой — когда попытался из этого моря выйти в Океан. Пролив Слез, так называется это проклятое богами место. Оно изобилует рифами, сложными течениями и водоворотами. Здесь часто налетают шторма, а ветер может ударить корабль с силой, которой позавидует кувалда кузнеца. Идти приходится едва-едва, то и дело промеряя глубину. А еще они шли против ветра, галсами, а при сильной волне ставили шверты, прикручивая их к бортам. Рапану знал, что в это время года здесь дуют северные ветры, но все равно рискнул. Ах да! И с водой на берегах беда…

В общем, никогда еще Рапану не было так тяжело. Надо было господина послушать, он ему про эти ветры говорил. Но неумолимый зуд, засвербевший в почтенной заднице почтенного главы Купеческой гильдии, оказался так силен, что он рванул из Энгоми сразу же, как только день стал равен ночи. Он дошел на своих кораблях до Мемфиса, оттуда караваном довез груз в убогий египетский порт на берегу моря Ретту, а там нанял ушлого библосца-проводника, который брал за свои услуги столько, что у Рапану глаза на лоб полезли. Но он скрепя сердце заплатил и не пожалел о своем решении ни на мгновение. Без этого человека он погиб бы от жажды в первую же неделю. Сказать, что берега этого моря напоминают пустыню — это совсем ничего не сказать. Раскаленный песок, чудом цепляющаяся за жизнь акация и вездесущие газели, который провожают корабль бессмысленным равнодушным взглядом. А еще скорпионы, которые лишили его одного гребца. Знание, где в этих проклятых местах можно найти воду, стоит куда дороже, чем-то серебро, что он отдал ушлому проводнику.