Досталось ли от «дружественного огня» десанту, так и крутившемуся под маяком, я не видел. Слышал лишь между грохотом корабельных орудий пальбу из автомата короткими очередями, редкие взрывы гранат да гулкие выстрелы средневековых то ли пистолетов, то ли мушкетов.

Только ни мне, ни Сухинину, занимающемуся укладкой снарядных лент в опустевшие короба, было некогда на них реагировать. За исключением единственного случая, когда какое-то удачно пущенное ядро снова прилетело в парапет верхней площадки маяка. На этот раз — с внутренней стороны. Видимо, угол наклона стволов, установленных на орудийных палубах, не позволяет вести огонь по самому верхнему «этажу» нашей башни. А «счастливчику», умудрившемуся нас чуть не достать, помогла бортовая качка.

С тем, чем занимался матрос, ясно. Я же вёл огонь по тому из кораблей, который сунулся в пролив между косами. Он стоял мористее всех остальных, поэтому попытался воспользоваться скоростью, полученной за счёт устойчивого морского бриза. Так что ко входу в горло должен был разогнаться до максимальной скорости, которую обеспечили бы ему всё его парусное вооружение.

«Бы». Поскольку его действия не остались незамеченными мной. Тактику противодействия прорыву я уже опробовал на его предшественнике, ванты которого сейчас чернели от матросов, меняющих паруса. Поэтому вначале сосредоточил внимание на самых больших, прямых полотнищах, а когда от них остались лохмотья, досадил ленты по шканцам, кормовому возвышению корабля, где находится штурвал и во время боя «обитает» командование.

Похоже, очень удачно досадил, поскольку корабль изменил курс и, спустя пару минут врезался в песок косы, отделённой от нас проливом. Две мачты, фок и грот, то есть, первая и вторая с носа, при этом сломались, рухнув на палубу.

— Командир, «Тарантул» на подходе, — прошипел в динамике рации голос Куприянчика. — Я его вижу через амбразуру.

* * *

Возвращались мы на Центральную вовсе не на вертолёте, годном теперь лишь на металлолом, и даже не на «Тарантуле», а на плашкоуте, являвшемся «разгонной» посудиной в водах Лимана. Вместе с руинами «Робинсона», который затащили на него, чтобы не бросать возле «морских ворот земной колонии на планете ТемУр»: просто ни к чему аборигенам знать, что наша «чудо-техника» может быть уничтожена. А сторожевик, доставивший нам смену, остался ожидать подхода «Адама», в трюме которого и доставят к вечеру на базу пленных.

Трудяга «Адам» в день массового отравления гарнизона маяка только-только успел вернуться из Маси, и теперь его команде, вместо заслуженного отдыха, предстоит мотаться между Центральной и маяком, чтобы вывезти пленных и трофеи, а также доставить на наш передовой пост материалы и оборудование, необходимые для ремонта. Ведь пострадали, как оказалось, не только лампа маяка, ставни одного из окон и «содержимое» жилого кубрика. Была уничтожена антенна локатора, от сотрясений, вызванных попаданиями ядер, свалилась и побилась кое-какая утварь, местами осыпалась штукатурка. В общем, новой смене дежурных на маяке найдётся, чем заняться.