Спрашивали, конечно, что мы такое, как живём. И я не скрывал, что наш мир расположен где-то среди звёзд. Где именно — показать «пальцем» не могу: я воин, а не звездочёт. Как мог, рассказал про нашу жизнь. Ну, там про железные повозки, железных птиц для быстрого перемещения между городами и континентами, про железные корабли, способные за один раз перевезти население или имущество жителей целого города. Про возможность общаться друг с другом на расстоянии сотен дней пути, про полёты между звёзд и обилие товаров, про «мастерские», способные за один день произвести столько наконечников копий и стрел, что этого хватит вооружить весь мир.

Вот эти разговоры и были хоть каким-то развлечением. Наряду с охотой ради добычи мяса, чаще всего, случавшавшейся во время дневных переходов: зверья тут навалом, пасётся оно огромными стадами, так что даже сильно напрягаться не приходится.

Да, случилось разок ночное нападение хищников на лагерь. Но караульные заметили силуэты больших кошек, и подняли тревогу. А выстрелы из пистолета-пулемёта не только обогатили меня на дрянную шкуру местной львоподобной кошки, но и отогнали остальных кошаков. В остальном же — тоска смертная.

Из-за которой я и вернулся к занятию прогрессорством. В частности — объяснил, почему стремена, даже верёвочные, куда удобнее, чем просто сжимать бока лошади коленками, стараясь не свалиться при резких движениях «ишака». Кстати, охранникам каравана понравилось. Даже тот парень, которому я нос сломал, перестал смотреть на меня, как на обидчика. А уж когда я объяснил (потом аборигены и сами в этом убедились), что стремена дают возможность не свалиться при ударе копья на скаку, вообще открыли рты от удивления.

Кони, конечно, тут отнюдь не скаковые, даже у кочевников, но километров двадцать в час развивать на коротком рывке способны. Так что удар копьём даже на такой скорости получается куда сильнее.

Но, слава богу, всё когда-нибудь заканчивается. Даже наше бесконечное путешествие по саванне, перемежаемое нечастыми встречами с кочевниками, которым время от времени приходилось отдавать медный пруток из запаса прежнего «караванбаши». Ну, и иногда устраивать торг ради покупки сыра или вяленого мяса. Но этим не я занимался, а наиболее опытный из охранников каравана Элг. Он и общался с кочевниками на уровне «моя твоя мало-мало понимает».

Да, однажды на горизонте показались горы, которые я не сразу отличил от туч, периодически поливающих степь дождичками. А на следующий день Элг объявил, что земли кочевников кончились, и теперь мы находимся во владениях гелоров.