После передышки идти стало ещё труднее, поскольку ручеёк, зажатый горами, катился сверху под куда более крутым уклоном. И километра три до маловодного, но донельзя шумного порога, почти водопада, мы шли почти полтора часа.

Поразило меня другое. Там, где порог заканчивался, прямо между камней, мимо которых нёсся поток, сквозь чистейшую воду были видны лежащие на дне золотые самородки. Небольшие, в основном, не превышающие размеры воробьиного яйца.

— Это же золото! — указал я на них Молу. — Собрав их и отдав нам, ты бы мог купить очень много ценного.

— Я и купил. И построил то, что вы называете «Шашлык». Сколько мне нужно было, столько и купил. Нужно будет ещё, когда вырастет Ваву и соберётся замуж, соберу ещё. И ты собери, когда будем идти обратно.

Удивительно, что гелы при наличии такого места моют золотой песок по берегам Сплавной, а не берут здесь самородки. Ведь увиденное мной, скорее всего, лишь малая часть того, что может скрываться под мелкими камешками.

— Храм Старых Людей забыли почти все. Сюда хожу только я, — пожал плечами старик. — Идём. Осталось уже совсем немного.

А вот недо-водопад огибала уже тропка. Едва заметная, но явно специально проторённая.

Ещё метров триста, и мы свернули в примыкающее слева ущелье с совсем уж крутыми склонами. И уткнулись… в сложенную из камней стену, похожую на ту, что я уже видел на Большом острове. Только проём в ней, когда-то оснащённый дверцей, всё ещё существовал. Видимо, исключительно из-за того, что здесь намного меньше трясёт, в отличие от склонов вулкана Бланка.

* * *

— Археологов нам вряд ли дадут, — пробарабанив пальцами по столешнице какой-то одному ему известный мотивчик, поделился раздумьями Шаров. — У начальства жуткий восторг от технических решений, которые удалось почерпнуть из конструкции беспилотника, ему новые технологии подавай, а не поросший мхом старинный храм. То, что вы подробнейшим образом сняли эту стенку с надписями «старых людей», конечно, здорово. Но я проконсультировался с нашими лингвистами, и они уверены в том, что расшифровать её практически невозможно, не зная ни звукового строя, ни хотя бы значения пары-тройки слов. Сколько ни гоняй компьютеры.

Припомнил: какая-то подобная стенка имелась и в храме на Большом острове. Но следы каменных орудий труда на ней я воспринял как просто грубую обработку. Только тогда я не знал, что рыжеволосые охотились не только за самими «старыми людьми», но и за их «творческим наследием». Почему? А хрен его знает. Но Мол подозревает, что когда-то эти народы жили бок о бок, и с тех пор между ними укоренилась вражда.