Когда звуки выстрелов прекратились, перестало быть слышно и грохот железной дороги где-то вдали.

Я снял защиту, и купол лопнул. Тут же пришло облегчение, такое, будто остановился после долгого, изнурительного бега. Коротко отдышавшись, я выпрямился.

— С-с-с-сука, — я ничего не слышу! — взвыл Зайцев, — не слышу!

— Перепонки, — заткнувший уши Палицкий опустил руки, — лопнули. Ну хоть живой.

— А?!

— Живой, говорю! — с трудом поднимаясь, заорал капитан, — радуйся! А ты? — он посмотрел на меня, — как? Кровь ухом идет. Я не опуская взгляда на капитана отрицательно мотнул головой.

— Зараза, — медленно поднялся и второй унтер, — и правда живые! — он даже ощупал себя, будто не веря счастью.

— Но не все, — я оглянулся на тела погибших, — мне нужно уходить. Скоро тут будут войска. Наверняка из Урупского уже движется группа, проверить, что здесь обстреляли.

— Мы позаботимся о телах, — поджал губы капитан, — и… — он помешкал, протянул мне руку, — спасибо, что спас, кого смог. Мне-то на себя уже пох. Но хотя бы эти ребята обязаны тебе жизнью.

Я внимательно посмотрел на его широкую солдатскую ладно. Потом пожал.

— А дуэль? — ухмыльнулся я.

— До первого увечья, — он кивнул, а потом вежливо разорвал наше рукопожатие.

Совершенно не мешкая, он быстро собрал в правой ладони морозную наледь. Кожа покрылась синей магической поверхностью. Редкие уже капельки дождя тут же замораживались, испуская облачка пара.

Лицо капитана искривилось лишь слегка, когда он обхватил морозной рукой мизинец и безымянный палец левой. Они почти тут же почернели и обморозились. Палицкий с хрустом отделил ледышки от руки, выбросил куда-то в кусты.

Унтера наблюдали за ним, выпучив удивленные глаза. Я же не повел и бровью.

— Я обязан тебе жизнью, — он вернул мало что раненную, но теперь и беспалую руку на перевязь, — и признаю поражение в дуэли.

Я кивнул, заглянул ему в глаза.

— Иди. Скоро и правда тут будут солдаты из гарнизона. Да и Зайцеву помощь нужна, — он кивнул на унтеров, которые отошли подальше.

— Крикни в это! — орал Зайцев.

— А-а-а-а-а!

— Ни хера не слышу! А в это?!

— А-а-а-а-а-а!

— Вот мля! А твои уши как уцелели?

Второй не ответил, только пожал плечами.

— Как, — я обратил взгляд к капитану, — если не секрет, умерла твоя жена?

— А тебе какое дело? — он нахмурился.

— Ты не похож на убийцу. Скорее, — я кивнул на обмороженные пальцы, — на отчаявшегося человека.

Капитан Палицкий быстро моргнул, удивленно уставился на меня. Потом нахмурился, раскрыл было рот, словно пытаясь сказать что-то, но закрыл. Сжал губы. Повремени еще немного, все же решился.