Благо расчет, кажется, сам понял, что получился «огонь по своим» и стрельба кончилась. Одержимости же, просто спрятались под днищем машины, а когда ливень крупнокалиберных пуль прекратился, они прыснули в разные стороны.

— Сукины дети, — глядя на Ограждение, прошипел я, — ну вы получите у меня, когда вернусь…

На крышу запрыгнула новая тварь. Я превратил копье в меч, сунул в ножны, что были пристроены к поясу ифритным креплением. Сгорбился. Тварь, словно пес, пошла сначала влево, потом вправо. Спустя секунду бросилась. Я бросился ей навстречу. Взмах, скрежет, искры. Визг животного.

Мы поменялись местами, я по-самурайски спрятал, мгновенно выхваченый меч в ножны. Тварь зашаталась позади меня и распалась на два неровных куска.

— Взвод! — застучал я по крыше.

Люк тут же откинулся, оттуда высунулась покрытая шлемом голова Воронова.

— Полковник, — против них, — я указал вниз, — работает магия света. Возьми с собой Федора. Мне нужны световеки.

— Понял, — он кивнул, — Федор! — крикнул вниз, — на выход! Наш черёд веселится!

— Я вас прикрою, — проговорил я, и тут же обернулся.

Сзади прыгнула новая тварь. В обороте я выхватил катану. Она зазвенела об оковку ножен. В воздухе вытянулась в косу. Ифритное лезвие вонзилось в голову одержимости, вышло с другой стороны. Ифрит внутри тут же выбило. Он растворился в эфирном тумане. Пустой корпус отлетел в сторону и грохнулся где-то внизу.

— Что нужно делать? — проговорил Воронов. Он, вместе с капитаном Федором Соркиным, присели у люка на одно колено.

— Сымитировать свет. Яркий и дневной. Обязательно дневной. Тогда твари разбегутся!

— Понял! Давай, Федя!

Оба солдата хлопнули в ладоши, расцепив руки стали в позы вытягивания магии. И полсекунды не прошло, как их ладони начали сиять. Я же отбивался от одержимости. Одна запрыгнула справа, и я тут же достал ее косой. Другую полоснул лезвием катаны. Третья же, прыгнувшая за спины солдат, получила из ифритной пушки.

Я сделал это так быстро, что останки одержимостей почти одновременно посыпались под ноги БТРу.

— ВНИМАНИЕ! — донеслось со Стены, — С ФРОНТА ПРИБЛИЖАЕТСЯ КРУПНАЯ ОДЕРЖИМОСТЬ!

БТР дернулся в сторону и солдаты, пошатнулись, прервали заклинание. Спереди, в свет прожекторов вошла другая одержимость. Это была грузовая машина.

Сгорбившись, как старик, она шагала на толстых, выросших из днища ногах. Руки, в которые превратились передние колеса, болтались вдоль ее железного «тела». Сзади кузов закрывал дырявый зеленый тент. Он развивался, словно плащ. Именно из-под него выскакивали одержимости-ракеты. Их стало больше, они забегали вокруг. Стали впиваться в лапы нашей бронемашины.