Врач и медсестры глянули. Я понял это по их возбужденным крикам:
— Одержимости!
— Вот мля! — выругалась молодая медсестричка лет восемнадцати.
— Аля, Алевтина. — я легонько взял ее под голову, — Слышишь меня? Приди в себя!
Девушка слабо открыла глаза. Взглянула на меня из-под прикрытых век. Потом ее взгляд сфокусировался, и она быстро проморгалась. Оживившись, вскрикнула, закрыла красивую грудь руками.
— Что⁈ Я…
— Без одежды. Так было надо, — я кивнул на кофту-одержимость, и глаза девушки округлились.
— Принесите ей что-нибудь накинуть! — гаркнул я, — Вот, хотя бы постельное с койки!
Медсестра торопливо послушалась. Стянула простынь, и мы обернули Алю.
— Он… он пытался убить меня, — губы девушки задрожали, — пытался убить…
— Он много чего пытался, — я прижал голову девушки к груди, — но я помешал ему.
— Я не верю… не верю… Это невозможно…
— Это, — шепнула я, — Ифритор. Для него цель оправдывает средства, Аля. Но теперь, пока ты со мной, ты в безопасности.
Глава 16. Гостья
С инцидента в медцентре прошло три недели. Я настоял, чтобы Алю перевели в дворянский военный госпиталь Нового Краса, что располагался в одном из богатых районов города, где преимущественно проживало знатное офицерство.
Не сразу, но все же девушку перевели. Вновь постарался князь Палеолог.
— Что-то задержался я здесь, на юге, — сказал он тогда по телефону, — Светлане легче, и на этой неделе мы уезжаем в столицу. Но не переживай, я помню наш уговор. Император уже обо всем знает.
— А что с полем? — ответил ему я.
— Да, я говорил с начальником Урупского. Он был в командировке, в Москве. Гарнизон укрепят дополнительными войсками, и весной, когда распогодится, начнется зачистка Кубанского Поля.
Когда, наконец, была назначена дата моей аудиенции у императора, я Связался и с Литвининым из РосАрмы.
— Думаю, — по телефону было слышно, что он говорит с улыбкой, — мы сможем встретиться в Москве, как только вы увидитесь с императором. Здесь уже все знают о ваших заслугах на Кубанском. Совет впечатлен и очень хочет увидеть все по вашим технологиям.
Несколько раз я ходил в сословный следственный комитет. Да, вот так, сам. Даже несмотря на то, что знал о готовящемся против меня деле. Хотел назначить Чижину встречу и в неформальной обстановке спросить обо всем прямо.
Меня смущало, что ни следователь, ни следственный комитет, в целом, никак не развивает дело. Естественно, я не говорил открыто, по какому поводу мой визит. Для тех, кто не в курсе, целью был, скорее, дружеский разговор.
Меня не пытались арестовать, не вызывали на беседы. Когда я являлся, секретарь Чижина — полная женщина средних лет, вечно отвечала одно и то же: